Я обратился к Познанскому:
– Господин ротмистр, вы хорошо знакомы с ситуацией, сложившейся в империи? Скажите мне, кто первый заводила при массовых беспорядках? Не те ли самые бывшие крестьяне, которые в городах растеряли все положительные качества, присущие российским крестьянам, но зато вобрали в себя все пороки городских босяков?
– Именно так, Александр Васильевич, – угрюмо ответил мне Познанский, – из этой категории так называемого пролетариата и выходят те, кто всегда готов участвовать и в погромах, и в бесчинствах, и в сопротивлении властям.
– А вы что предлагаете? – Андрей Августович Эбергард, заинтересовавшись нашей с ротмистром беседой, подсел к нам поближе.
– Господа, – я обвел взглядом своих собеседников, – согласитесь, что при огромности фактически незаселенных просторов России, слова о лишних людях звучат по меньшей мере издевательски. Вот Дмитрий Иванович Менделеев пророчил Российской империи к пятидесятому году миллиард населения, из которого ровно половину должны составлять великороссы, белорусы, малороссы. А вышло… Вышло так, что Сибирь и Дальний Восток так и остались малонаселенными. Не до того было людям, говорящим по-русски, всё это время они отражали вражеские нашествия или истребляли друг друга.
– Так всё же, – Познанский подпер щеку рукой, – есть ли выход из создавшейся ситуации? А если есть, то какой?
– Нет безвыходных положений, есть положения, в которые нет входа, – попробовал пошутить я. – Михаил Игнатьевич, в деревне, – кивнул я за окно, – из европейской России надо оперативно изъять те самые сорок миллионов «лишних» мужиков и переселить их за Урал вдоль Транссиба и КВЖД. Убрать всех голодных безлошадных, кому нечего терять, но кто еще готов впрячься в работу. Это даст облегчение ныне существующему в европейской части России сельскому хозяйству и подстегнет развитие промышленности.
Жандарм покачал головой:
– Позвольте вопрос, Александр Васильевич: а где же тут связь? Как уменьшение количества населения может улучшить хозяйство, да еще поднять промышленность?
– Господа, вы можете сами сделать выводы, – ответил я. – Сокращение крестьянских хозяйств в европейской части России увеличит наделы оставшихся. Отмена выкупных платежей и недоимок по ним стимулирует механизацию сельского хозяйства и применение минеральных удобрений (вот вам и стимул для развития соответствующих производств). Ну а государство должно бдительно отслеживать, чтобы этот спрос покрывался в основном за счет внутреннего российского производства, а не за счет импорта. Своего рода протекционизм, который подстегнет развитие отечественного производителя.
Насчет помещичьих имений.