Темой, естественно, был Северный морской путь и налаживание по нему регулярного торгового сообщения.
Во-первых, до Дальнего Востока, хотя бы и из Архангельска, это все равно было вдвое короче, чем переход через Суэц. А во-вторых, этот путь проходит исключительно в российских территориальных водах и не может быть перехвачен вероятными противниками.
Конечно, существует еще и Транссибирский путь. Но не все грузы можно отправить по железной дороге. Да и надо по возможности сокращать те океанские маршруты, которые находятся под контролем этих наглых британцев.
Вдруг принцесса запрыгала, захлопала в ладоши и, лопоча что-то по-японски, стала показывать куда-то в сторону азиатского берега. А там, в кабельтове или полутора от «Северодвинска», на массивной плавучей льдине, как будто так и положено, разлеглось стадо моржей. Клыкастый глава семейства наконец заметил приближающийся непонятный предмет, пусть и не похожий на длинные лодки чукчей и эскимосов, но вероятнее всего, все же опасный, и издал тревожный протяжный рев. По его сигналу все моржихи встрепенулись, заворочали могучими телесами и одна за другой рыбками стали бросаться в воду. Последним свой пост покинул могучий патриарх, еще раз, для порядку, рявкнув в сторону приближающегося неведомого врага. Не прошло и минуты, как льдина опустела. Чуть поодаль на соседней льдине показался раздосадованный белый медведь, который подкрадывался к моржовому стаду.
– Испортили мы охоту мишке, – капитан 1-го ранга Верещагин показал на могучего полярного хищника, – еще чуть-чуть, и умка был бы с добычей.
– Может, подстрелить его? – задумчиво сказал Михаил. – А шкуру невесте подарить…
Но, словно услышав размышления императора, медведь быстро подошел к ближайшей полынье и нырнул в нее.
– Ушел, бродяга! – махнул с досады рукой Михаил, а потом засмеялся: – Каким шустрым оказался, плакала Машкина шкура, – и уже спокойным и деловым голосом продолжил: – Владимир Анатольевич, помнится, вы как-то говорили о ледоколах? Зверобойный промысел в северных краях он, конечно, нашей стране важен, но транспортный путь через Арктику – еще важнее. Без него все промыслы в этих краях всего лишь баловство, смысла не имеющее. А с Северным путем мы вполне можем стать независимыми от наших заклятых друзей… – стало ясно, что Александру Михайловичу добавится еще одна головная боль – ледоколы.
Или не добавится, поскольку за этот вопрос со всей своей энергией мог взяться Степан Осипович Макаров, который был ярым фанатом освоения Арктики. Не утонувший на «Петропавловске», он сейчас был живее всех живых и вполне был готов стать адмиралом Русской Арктики.