Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила — читать онлайн бесплатно полностью

Именно либеральная буржуазия была согласна на роль надсмотрщиков при колониальной администрации, лишь бы им позволили оставить себе все, что нажито непосильным трудом.

Вы ведь уже знаете, – продолжила я, – что Февральский переворот был инициирован из Лондона и Парижа и преследовал своей целью распад России на ряд карликовых государств, подобных африканским королевствам. А большевики, напротив, ужом на сковородке извертелись, но не дали государствам Антанты расчленить Россию на оккупационные зоны и сферы влияния.

Конечно, при этом они преследовали свои интересы, но все же… Почему так получилось, не знаю. Наверное, коллективное подсознание русского народа требует единства государства. Так было при Дмитрии Донском, бросившем вызов Орде, так было в Смуту при Минине и Пожарском, так же случилось и во вторую Смуту в семнадцатом году. Только вот цена Смуты каждый раз неимоверно высока, и поэтому мы сделаем все, чтобы ее не было. Переход товарища Ульянова на сторону российского государства мы считаем нашей большой победой. Авторитет среди революционеров он имеет огромный, и этот его шаг смешает карты многим, как раз в тот момент, когда против Российской империи затеваются очередные тайные комбинации.

– Наверное, вы правы, – прикусив губу, сказала Мария Федоровна, – но все равно мне как-то не по себе. Господин Ульянов человек неординарный, как бы он не начал играть в свою игру.

– В истории уже был подобный пример, – ответила я, – правда, по уголовной части, когда французский беглый каторжник пошел на службу государству и стал бороться с преступниками. И весьма в этом деле преуспел.

– Вы имеете в виду месье Видока? – спросила Мария Федоровна, – что ж, пример хороший, и надеюсь, что господин Ульянов будет служить нам с не меньшим усердием, чем он раньше подрывал государственные устои.

– Каждый человек бывает незаменим, будучи употреблен на своем месте, – процитировала я Козьму Пруткова. – Кого бы из старых российских чиновников мы ни поставили на должность министра труда и социальной политики, им будет крайне трудно исполнять свои обязанности хотя бы в силу имеющихся у них убеждений, что существующее положение дел – это нормально. В противовес им, господин Ульянов и его товарищи будут исходить из собственной убежденности, что нищета девяноста процентов российского народа есть явление неприемлемое и нетерпимое."

"У нас ведь абсолютное бесправие и беззащитность рабочих перед произволом предпринимателя смешиваются с массовым применением стачек как недобросовестного средства в конкурентной борьбе.