Даже немного волнительно как-то… Но Ирочка сказала мне, что Ильич – вполне нормальный человек, и совсем не похож на те гипсовые и бронзовые статуи, которые в свое время торчали у нас на каждом углу. Сейчас я сам увижу его и сравню.
Пройдя мимо консьержки, которая подозрительно посмотрела на мой мундир, мы поднялись по ступеням и вежливо постучали в дверь. Ее открыла приятная старушка, как я понял, мать Крупской и теща Ленина. Потом из маленького коридорчика показался и сам вождь. Обычный мужчина средних лет, ничем не примечательный. Встреть такого на улице – подумал бы, что обычный клерк. Слегка картавя, он пригласил всех в комнату. На меня он смотрел настороженно. Хотя, как я понял, мои спутники предупредили хозяев обо мне, и о том, что я будут одет в русскую военную форму.
– Здравствуйте, товарищи, – поприветствовал Ленин Сосо и Ирину, а потом, повернувшись ко мне и хитро прищурившись, осмотрел на меня, мой георгиевский крестик и золотые погоны.
– Простите, господин… товарищ… – он наклонил немного голову и прищурился еще сильнее, став похожим на хитрого мужичка с рынка, который хочет втюхать лежалый товар какому-нибудь лоху развесистому.
– Владимир Ильич, – сказал я, – да вы не утруждайте себя. Можете называть меня и товарищем старшим лейтенантом, и господином поручиком. Не буду возражать, если назовете просто – Николаем Арсеньевичем.
– Хорошо, Николай Арсеньевич, – улыбнулся Ленин, – мне ваши товарищи говорили, что вы уже успели поучаствовать в боях с японцами. За это вас наградили орденом?
– И за это тоже, – ответил я, – только давайте лучше я расскажу обо всех своих подвигах и приключениях потом. У нас мало времени, Владимир Ильич.
– Да-да, – улыбка мгновенно слетела с лица Ленина, – я все понимаю. Мы тут с Надюшей посовещались и решили, что мы примем ваше предложение. В конце концов, если мы, что называется, не сойдемся характерами, то нас никто насильно держать не будет на министерской должности.
– Да, это так, – ответил я, – и я думаю, что вы никогда не простили бы себе, если бы отказались от нашего предложения. Ведь это для вас вполне реальный шанс воплотить в жизнь все ваши замыслы.
Ленин согласно кивнул. Потом огляделся по сторонам и спросил:
– Товарищи, а на чем и как мы поедем в Россию?
– Владимир Ильич, – сказал я, – добираться мы будем следующим способом. Сначала на поезде до Штутгарта, а потом через всю Германию до Любека. Там пароходом до Копенгагена. А уж оттуда… Но это пока секрет.
Ленин недовольно поморщился. Ему явно не понравилась наша недоговоренность и то, что у нас уже появились от него секреты. Но ничего, пусть привыкает. Секретов у нас полным-полно, складывать некуда.