Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила — читать онлайн бесплатно полностью

Когда он поравнялся с дверью в купе, Коба рывком открыл ее, а я одной рукой отключил боевика, ударив его ребром ладони по горлу, а второй – втащил обмякшую тушку в купе.

Там я быстренько обыскал «языка», пока он еще не очнулся. В боковом кармане пиджака у него лежал браунинг, а во внутреннем – паспорт на имя гражданина Франции Жозефа Лившица. В других карманах лежали пачка франков, носовой платок и потрепанная колода карт с изображением легкомысленных красоток на рубашке. А также фотографии – правда, довольно скверные – меня и Ирины.

Пока я изучал свои трофеи, Ося Лифшиц зашевелился и попытался открыть глаза. Я ткнул ему стволом под подбородок и, сделав зверское лицо, предупредил:

– Дернешься – стреляю! Жить хочешь?

Ося Лифшиц жить хотел. Дрожащим от страха голосом он рассказал, что вместе с ним в купе едут три члена эсеровской «боевки», все они из России, и за полчаса до прибытия в Базель они должны захватить живыми меня и Ирину. С Лениным, его супругой и Кобой им было приказано поступать по обстоятельствам.

– Месье Жиро, который нас инструктировал перед поездкой в Женеву, велел доставить целыми и невредимыми только вас и вот эту даму, – сказал боевик, испуганно поглядывая на пистолет в моей руке, и указал глазами на фото Ирины. На перроне в Базеле нас должны были встретить трое французов из секретной полиции, которым мы и передали бы вас. Остальное нас уже не касается. За все это французы обещали нам хорошо заплатить.

– А кто у вас старший? – спросил я.

– Товарищ Верный, – сказал Ося Лифшиц. – Как я слышал, его прислал сам товарищ Савинков.

– Когда тебя должны сменить? – спросил я и поднес к носу боевика карманные часы.

– Так уже должны, минуты через три, – сказал он.

– Оба-на! – воскликнул я.

Быстренько связав руки и ноги Оси Лифшица пластиковыми стяжками и засунув ему в рот кляп, я взял в руки пистолет-пулемет с навинченным глушителем и осторожно подошел к двери купе, в котором находились боевики."

"Дождавшись, когда дверь приоткроется, чтобы выпустить сменщика, я просунул ствол в образовавшуюся щель и спокойно, практически в упор, расстрелял всех сидевших в купе. Стрелял одиночными, в голову. Хлопки выстрелов не были слышны из-за стука колес. К тому же уже была ночь, и все пассажиры мирно спали в своих купе. Похоже, что и проводник, устав за день, тоже прикемарил в своем закутке.

Потом я осторожно, стараясь не запачкать кровью китель и сапоги, вошел в купе. Ленин и Коба, заглянув в дверь, невольно отшатнулись. Они еще не привыкли к подобным натюрмортам. Коба побледнел, а Ильич, зажав рукой рот, помчался по коридору в сторону туалета. Действительно, для нормального мирного обывателя зрелище было… В общем, не совсем аппетитное. Наскоро обыскав убитых, я закрыл дверь.