Мне показалось или Делон и в самом деле ухмыльнулся, словно услышал мои мысли. В общем, четкого ответа, зачем он нас везет с собой в Турцию, я так и не получила. А когда попробовала настаивать, Делон просто объяснился мне в любви.
Разумеется, я не поверила ни единому его слову о тех чувствах, которыми он вдруг воспылал ко мне с момента нашей первой встречи, но допытываться, почему он решил взять меня и Маришу с собой в Турцию, тоже перестала. Иначе получалось, я сама считаю себя совершенно безнадежной, настолько безнадежной, что в меня мужчина уже и влюбиться без памяти не может.
В Москву мы прилетели в середине дня. Делон оставил нас на квартире какого-то своего приятеля, а сам помчался с нашими паспортами в турецкое консульство. У Мариши там работал какой-то ее бывший любовник и по прихоти судьбы он до сих пор был влюблен в Маришу. Так что виза в Турцию должна была быть нам обеспечена в рекордно быстрые сроки.
Квартира приятеля была самым настоящим любовным гнездышком с розовой плюшевой мягкой мебелью, белыми с оборочками занавесками и кучей маленьких забавных фарфоровых безделушек — собачек, пастушек, розочек, кошечек и прочих представителей флоры и фауны.
— Готова спорить на что угодно, он привез нас в дом к своей очередной любовнице, — сказала Мариша, оглядевшись по сторонам. — Ни один мужчина, даже самый жуткий извращенец, не может жить в такой квартире.
В ванной комнате, куда мы заглянули, были горы косметики, мягких полотенец и висел махровый женский халат. Женская же одежда висела в шкафу.
— Какая нам, в сущности, разница, к кому он нас привез, к другу или к любовнице? — пожала я плечами.
— Для женщины, которой потрясающе красивый мужчина не далее как несколько часов назад объяснился в любви, ты удивительно хладнокровна, — заметила Мариша. — Я тебя не узнаю. Где твоя здоровая ревность?
— Отстань ты, — попросила я у Мариши. — Какая ревность? К кому? Этот тип не заслуживает таких сильных чувств.
Однако я ошибалась. Не все придерживались моего мнения. Прошел час, мы с Маришей удобно устроились на мягком диванчике в кухне и потягивали обжигающий кофе с коньяком, как входная дверь распахнулась и в коридоре раздался цокот копытцев. Цокот приближался, и вскоре в кухне появилась высокая девица с длинными, явно крашеными волосами. Во всяком случае, я отказываюсь признать тот факт, что в природе существуют такие ярко-красные волосы.
На девице была короткая юбка из якобы змеиной кожи и такие же сапоги на высоких каблуках.