— Скажи, Алена недавно привозила к тебе двух сестер?
— По документам? — спросил Вардан. — Или действительно сестер?
— Что это значит? — недоуменно спросил Делон. — Ты что, издеваться надо мной вздумал? Что за шутки?
— Нет! Нет! — запротестовал Вардан. — Какое издеваться? Зачем издеваться?
— Так отвечай толком! — разозлился Делон. — Алена привозила к тебе двух сестер?
— Алена привозила двух девушек, — кивнул Вардан. — По документам они и в самом деле сестры, но сами про себя говорят, что они друг друга впервые увидели около месяца назад. А я особо не интересовался. По мне все равно, кто они такие, лишь бы работали честно. Сестры они там или просто подружки, мне без разницы. Документы у них были в порядке.
Некоторое время мы молчали, обдумывая слова турка, оказавшегося на поверку армянином.
— Мы хотим поговорить с этими девушками, — наконец сказал Делон.
— Это невозможно, — покачал головой Вардан. — То есть сейчас невозможно, — поправился он. — Обеих девушек заказали на банкет. Кстати говоря, задумка Алены оказалась очень удачной. На двух сестер большой спрос. И чаще всего их заказывают одновременно.
— Когда они вернутся? — нетерпеливо спросил Делон.
— Человек, который их выбрал, сказал, что девушки ему нужны на всю ночь, — пожал плечами Вардан. — Так что, думаю, к утру.
Делон повернулся к нам.
— Идите спать, — приказал он нам. — Когда сестры вернутся, я вас позову.
Мариша открыла рот, чтобы возразить, но Делон опередил ее.
— Идите! — повторил он с таким грозным видом, что нам не оставалось ничего другого, как уйти.
Дорогу нам показала одна из девушек. Она отличалась неразговорчивостью и вообще была какая-то хмурая. Кажется, она приняла нас за конкуренток, и ей это здорово не понравилось. Грубо ткнув пальцем в дверь нашей комнаты, девица исчезла, даже не показав, где у них ванная и прочее.
— Шлюха, — сердито проворчала Мариша ей вслед. — Одно слово, что шлюха.
Мы скинули сумки на пол и огляделись. Мы оказались в комнате с мебелью, вызывающе обтянутой красным бархатом. Занавески на окнах были из того же красного бархата, но ткань во многих местах безжалостно прожжена сигаретами. И вообще в комнате царил жуткий беспорядок. Кругом валялись пустые бутылки из-под спиртного, пачки сигарет, натыканы грязные пепельницы, кожура апельсинов и бананов, а также использованные бумажные полотенца.
Кровать выглядела соответствующим образом. Больше всего она напоминала поле битвы и одновременно помойку.