— Ну чего вам? — сердито спросила у нас девушка, увидев нас снова. — Я же вам русским языком сказала, что меня вы не разведете. Езжайте дальше, девчонок полно. А мне вы только работать мешаете.
— Нам нужно с тобой поговорить, — сказала я. — Мы ищем одного человека, с которым ты… которому ты… Ну, словом, который приглашал тебя к себе домой.
— Домой? — протянула девчонка, которой, как я и подозревала, при ближайшем рассмотрении было никак не больше шестнадцати. — Нет, вы что-то путаете.
Мариша извлекла из кармана сторублевую бумажку, а за ней еще одну. Зная обычную таксу таких девочек, это была очень даже щедрая плата. Девушка посмотрела на деньги, потом на нас с Маришей.
— Вы что-то путаете, — повторила она. — Меня домой редко приглашают. Обычно мужики останавливаются, я говорю цену. Если клиент согласен, мы отъезжаем вон в тот тихий переулочек, и я делаю свою работу.
— Нет, тот мужчина пригласил тебя к себе домой, — настаивала я. — Ну, вспомни, пожалуйста. Это было всего лишь недели две назад. Ты не можешь не помнить, что было две недели назад.
— Да за эти две недели я столько членов повидала, что и не вспомнить! — воскликнула девушка. — Как он хоть выглядел, этот ваш знакомый?
Мы ей описали внешность Михаила, постаравшись, чтобы он у нас получился максимально похожим. Слушая нас, девушка задумалась.
— А ведь и правда, — сказала она. — Был такой мужик. Только он не клиент.
— Но ты ведь была у него дома? — спросила я.
— Да, точечный кирпичный дом, — кивнула девушка. — А квартира почти пустая. Один аквариум.
Мы с Маришей торжествующе переглянулись. Значит, это точно была та самая девушка, которая приходила с Михаилом к нему в гости.
— Как тебя зовут? — спросила у девушки Мариша.
— Вера, — ответила та. — А что?
— Вот тебе деньги, Вера, — сказала Мариша. — Получишь еще столько же, если согласишься рассказать нам все, что знаешь про того своего клиента. Все! Понимаешь? О чем разговаривали, что он просил тебя сделать, кто ему звонил, как он себя вел. Все!
— А! — сказала Вера. — Я знаю. Вы его дочери. Он мне про вас рассказывал. Только, честное слово, я ничем таким с вашим папой не занималась.
— Мы не его дочери, — сказала я. — Я его соседка. Он оставил мне одну очень обременительную вещь, а сам исчез. Выкинуть я ее не могу, поэтому я хочу ему эту вещь вернуть. А для этого мне нужно найти моего соседа. Понимаешь?
Вера пожала плечами: мол, и не такую чушь слышать доводилось.
