Мы уговорились, что сначала идем в покои родителей и кабинет отца. Калахан жаждал поквитаться с Гаспаром.
Я тоже. Однажды я уже удовлетворилась видением смерти своего единокровного брата. Да, это страшно. Но я ненавидела его за всё, а особенно за убийство родителей. Папа так мучительно умирал, столько страдал… Вот этого никогда не прощу Гаспару. Ни в одном из временных потоков.
Нет, я, конечно же, не собиралась любоваться, как будет вершить свою месть древний дракон. Мне достаточно знать, что подонок, присвоивший наследие моего рода, отравивший последнего законного графа дас Рези, убивший мою мать, отправился во владения Неумолимой.
Замок спал. Не сновали слуги, не доносился шум с улицы. Безмолвными тенями скользили мы по пустым коридорам моего прежнего дома. Я снова зачехлила свет-камень. Драконы и рысь не нуждались в дополнительном источнике света, а я ориентировалась на них. Отчего-то светильники на стенах нигде не горели.
Поразительно просто, что Гаспар умудрился сотворить с нашим родовым гнездом всего за несколько месяцев. Сколько прошло с моего побега в этом временном потоке? Полгода? Или месяцев семь? Я уже запуталась, откровенно говоря.
Начали осмотр со спальни и личных покоев папы. Отстранив нас, туда вошел лорд Калахан. Отсутствовал пару минут, вышел и покачал головой. Значит, моего братца здесь нет. Тогда идем в кабинет. Он находится в другом месте.
Мы пошли дальше. Вдруг послышались шаркающие шаги, дверь ближайшей из комнат распахнулась, и в коридор вывалился один из лакеев. Почесывая живот и зевая, он вышел к нам со свечой в руке и тут увидел меня.
Его помятое со сна лицо перекосило от ужаса, он сдавленно прохрипел:
— Графинечка помершая! Восстала! — и, закатив глаза, грохнулся в обморок. Свеча при полете на пол погасла.
Ирма за моей спиной еле слышно хихикнула. Она, правда, не знала всей подноготной, и почему «графинечка помершая и восставшая», ей в этот раз я не рассказывала. Так же как и истории моего побега и скитаний в личине менестреля. Ни к чему это уже.
Дарио еле слышно вздохнул, схватил лишившегося чувств слугу за руку и затащил обратно в комнату. Вышел через минуту и, наклонившись к моему уху, шепнул:
— Связал, а то мало ли.
Я улыбнулась, и мы двинулись дальше.
Добравшись до двери, ведущей в кабинет отца, я помедлила. Собралась с духом, чтобы быть готовой к тому, что могу увидеть, и сразу после Калахана вошла.
Да… Гаспар тут устроил хаос и страшный беспорядок. Разбросанные книги и бумаги. Поломанная мебель. Всё как тогда.
Моего брата мы нашли по бормотанию, доносившемуся из угла. Он сидел, съежившись, и безостановочно говорил что-то бессмысленное.
Мне нужно больше света, чем оборотням. Поэтому я расчехлила свет-камень и уставилась на того, кто испортил мне жизнь.