Не желаю этого, но ничего не могу поделать. А ты… Ты иди. Нам дальше не по пути, иначе умрешь, как и все остальные. Не хочу снова тебя оплакивать. Не вынесу больше.
Отвернувшись, я сделала два шага к костру, запуталась в ногах, потому что тело стало совсем чужим. Ах да, я же сейчас снова мальчик. Центр тяжести иной. Забыла…
Ночное небо покачнулось и опрокинулось. Как много звезд… Я и забыла, сколько их ночью. Почему я не смотрела на них с того самого момента, как переступила порог домика, подаренного лордом Калаханом своему сокровищу?
Надо мной появился широкоплечий силуэт, загораживающий обзор. А потом глаза закрылись, и я провалилась в блаженное ничто, благословенный обморок.
Уже утро. Раннее, судя по всему, но всё же утро нового дня. Или старого? Я уныло вздохнула. Костер, что удивительно, горел. Хотя нет, не удивительно. Пока я страдала от головной боли, сбоку появился Дарио с охапкой хвороста. Не глядя на меня, подбросил ветки в пламя, отряхнул руки и лишь после этого присел.
Мы молчали. Я скосила глаза, рассматривая его и пытаясь понять, чего ожидать. Вчера я была абсолютно не в себе, надо признать этот факт. И всё пошло совсем не так, как я представляла, когда обдумывала возможность отмотать время.
Рассчитывала, что буду серьезной, сдержанной. Ни словом, ни взглядом не выдам того, что всё это для меня — во второй раз. А вот поди ж ты. Страшные, чудовищные события в Дагре — и я сломалась.
— Не хочешь мне объяснить, что это такое было с тобой ночью? — внезапно спросил Дар, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
Я понуро пожала плечами. Что я ему могу сказать? Правду? Да уж…
— Как ты выглядишь без личины? — Второй вопрос и быстрый взгляд.
Заметив, что я тоже кошусь на него, он снова уставился на огонь.
— Голубоглазая блондинка, — хрипло отозвалась я. Кажется, вчера слишком много кричала и плакала, вот и осипла. — Родинка над верхней губой. Слева.
Снова повисло неловкое молчание. Я закуталась в плащ, повозилась и нахохлилась, пытаясь согреться. Утратила я привычку стоически не замечать неудобства и холод во время таких ночевок под открытым небом. И от холодного климата поразительно быстро отвыкла. Что кутаться нужно, у костра поближе устраиваться… Не заболеть бы.
— Значит, Рэмина, — снова заговорил Дар. — И как к тебе обращаться? Сиятельная? Графиня? Леди?
— Рэми. Это мое домашнее сокращенное имя. Так меня называли близкие, когда были живы.
— И давно узнала, что ты сидхе?
Я снова протяжно и печально вздохнула, но ответила.
