Топ стоит, как самолет средних размеров, поэтому охрана вызывает полицию.
А я все еще не могу ничего сказать. Ступор какой-то. Тупость.
Только смотрю, как с противоположной стороны коридора торгового центра на меня смотрит Машка. Смотрит, а потом просто поворачивается спиной и уходит прочь.
И это, бл*, окончательно добивает.
Дознаватель кладет документы на стол, смотрит на меня.
А я в окно смотрю. Решеткой забранное. И вспоминаю Машкин взгляд. И думаю, какая же я дура. И это, в принципе, самое правильное направление мыслей для меня сейчас. Думать о том, что Машка — тварь, бессмысленно. Так же, как и убеждать дознавателя, молоденького парнишку, по виду стажера, в том, что меня подставили. Смысла нет. В глазах чувака — служебное рвение и прямо-таки охотничий азарт. Попала ты, Ленка. Главное, чтоб Польке не позвонили…
— Это уже четвертый привод, да?
— Не знаю, вам виднее.
— Да, ты права. И зря так спокойно себя чувствуешь, Мелехова. Это раньше ты была несовершеннолетняя, и все ограничивалось беседой и штрафом. А в этот раз все по-другому.
— Что, за тряпку поганую в тюрьму посадите?
— Тряпка стоит двадцать одну тысячу. Под административку не попадает. Владельцы магазина написали заявление, так что, Елена, учитывая ваши прошлые подвиги, вполне возможно. Конечно, ты можешь написать чистосердечное, и тогда суд рассмотрит более мягкое наказание. Например, штраф. Или условное.
— Я не буду признаваться. Я не виновата.
— Зря, Мелехова. Сама себя закапываешь.
Стажер откидывается на спинку стула, смотрит на меня, как ему кажется. Пронзительно, и наверняка в голове у него рефреном: «Наша служба и опасна, и трудна…».
Мне это почему-то кажется настолько смешным, что невольно улыбаюсь. И вижу, по злому взгляду, что зря я это сделала. Зря.
Он открывает рот, чтоб, наверняка, отправить меня в камеру, когда в кабинет без стука заходит… Ну, конечно, бл*, ну кто ж еще это может быть?
Я смотрю на спокойное лицо Василия Георгиевича и непроизвольно фыркаю.
С удивлением осознаю, что странно спокойна. Не должна бы, вообще-то. Потому что влетела в настоящие, офигенные проблемы. И надо бы переживать.
Но не переживается. Ступор какой-то. Отстраненность. Словно не со мной все происходит. Словно со стороны наблюдаю. В кино.
«Ну, главная героиня и дууура… Сама виновата. Нефиг было подружку близко пускать. Нефиг было вообще по городу таскаться. Сидела бы дома, готовилась к учебному году. На лето заданий надавали, у нее хвостов вагонище, о которых сестра не знает.
