Автор
В зале гуляют студенты в веселых платьях, но Ленка чувствует себя выжатой. Её взгляд устремлен на парня с маской, который явно не воспринимает её как равную. Идея книги расчески для лысых рождается из этой непримиримой атмосферы и решительности Ленки преодолеть шаблоны восприятия самой себя....
Похоже, «Расческа для Лысого» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В голове кавардак с одной четкой мыслью: «Он здесь. Здесь.»
Поднимаюсь, стаскиваю с себя чужие тряпки, пытаюсь вытереться влажными салфетками, убрать хоть часть блесток, бесполезно. Натягиваю юбку, кеды и толстовку, наплевав на лифчик, надевать его сил нет уже никаких. Домой бы добраться. Внезапно ощущаю, как гудят ноги. На них сегодня была серьезная нагрузка. С четырех часов дня я прыгала в зале, а после смены еще и у шеста. Как же я не чувствовала их до этого?
Пытаюсь замотать волосы в шишку, но не получается, рассыпаются, не держатся.
Возвращается Алла, молча отдает мне деньги. Сорок тысяч.
– Ты не два часа отработала, и вообще не так, как надо, так что не вякай.
Да я и не собиралась… Это тоже хорошо. Это очень хорошо.
– И вот, – протягивает еще деньги. – Это то, что набросали.
– Не надо, – этих даже касаться не хочу. Брезгливо почему-то.
Алла не настаивает.
– Не хочешь здесь поработать? У тебя получится.
– Нет. Спасибо.
Алла кивает и выходит.
Я подхватываю сумку и ползу к служебному выходу. Там Слава. Он открывает дверь, смотрит, как я загружаюсь в такси.
Откидываюсь на сиденье. Выдыхаю. Закрываю глаза.
Он здесь.
Глава 24
Ленка
Выхожу из такси, смотрю на время. Нормально, второй час ночи. Сестра уже десятый сон видит. Надо по-тихому зайти. Помыться прежде всего, смыть липкие блестки.
Ищу ключи в сумке и не слышу, как сзади подъезжает машина. Медленно подкрадывается, на мягких лапах. И мужчина, вышедший из нее, тоже движется бесшумно.
Нет, не так. Ощущаю. Внезапно. Всей кожей, разом загоревшейся от близкого присутствия.
Он здесь.
За моей спиной.
Стоит. Смотрит. И надо повернуться. Надо посмотреть.
Мы одни в темноте на пустынной ночной улице. Сентябрь обдает холодом. Мне жарко. Горячо. Везде.
– Привет, малех.
У него хрипит голос. Царапает по живому. И я сразу дурею от этой острой боли. Резко разворачиваюсь, смазав волосами по его лицу. Потому что дядя Миша близко.
Поднимаю подбородок. Он высокий, а я в кедах. Смотрю. И колени слабнут. Гад какой!
Привет, значит, малех? Так? Словно нихера не было? Словно этих трех месяцев не было? Привет, малех? Серьезно, что ли?
– Привет, дядя Миша! А я и не узнала сразу. Поистаскался. В твоем возрасте надо следить за собой.
– В твоем тоже.
– Да пошел ты, тварь! Надо было по смс со мной поздороваться! Чего же традиции-то менять?
– Не мог. Ты меня блоканула.
