В гостях у Машеньки на кухне, где обычно царит хаос, вдруг появляется порядок и вкуснячки. Но это лишь приглашение к веселью, когда Инна решает показать свою деликатесную кулинарию, готовая не просто дома, а прямо на кухне.
Каждый денек Машка считала, отслеживая изменения, происходящие с ней и ребенком. А потом недели понеслись, месяцы… Малыш рос и уже во всю толкался, чувствовалось, то ручкой, то ножкой. Бажин счастлив был, видя, как сын на него реагирует, и Маша верила, что малой понимает, кто с ним говорит: голос узнает, прикосновения.
Сына решили назвать Андрюшей. Сначала долго спорили, Виталий хотел в честь отца, но Маша не соглашалась. Имя хорошее, а вот судьба не очень. Что-то противилось внутри, боялась повторения.
Чтобы ни тебе, ни мне». Маша про себя назвала и позвала сыночка, поняла, что звучит, и согласилась. И действительно звучало, и споров между родителями по поводу имени больше не возникало.
До родов остались считанные дни. Все в доме было готово к появлению малыша. У Машки телефон не замолкал: то мать трезвонила, то Эля.
Беспокоились, переживали. Поневоле себя центром вселенной почувствуешь.
— Все хорошо, мамочка, еще не родила. Что, больше и нет у вас забот, кроме моего живота? — в очередной раз смеялась Мария, отчитываясь перед Аллой Давыдовной о своем самочувствии. — Вы вместе? Да? Жду.
Мама с Элькой снова совершили налет на магазины и теперь собирались привезти все купленное. Убеждать, что не нужно покупать на первых порах маленькому столько одежды, бесполезно — проще смириться. Тем более о своих радостных хлопотах Маша могла говорить бесконечно.
Особенно с Элей.
Признаться, были поначалу опасения. Боялась Эле говорить о беременности. Понятное дело, судьба сама распоряжается, кого подарками одаривать, а кого наказывать, но все же. Самое страшное — когда женщина лишена радости материнства. В этом главное женское предназначение, что бы ни говорили. Однако Эля своим поведением дала понять, что переживать не за что: не собиралась она ни плакать, ни завидовать, а всей душой хотела разделить Машкино счастье.
— Ой, Машенька, что мы тут принесли! — чуть ли не с порога начала мать.
— Пойдемте наверх, — сразу позвала Маша, не дав матери и подруге присесть в гостиной, — у Витали и Ромы свои разговоры. А мы сначала в
детскую поднимемся, потом чайку попьем, ладно?
— Тогда конечно, — согласилась мать. — Все как полагается. У них свои беседы, у нас свои.
Пока Машка была с ними и ждала своих гостей, Виталий не начинал интересующий его разговор. Теперь можно наконец говорить свободно.
