В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
– Добрый день, Эшли… Келлер облегченно вздохнул.
– Вам необходимо получше узнать друг друга. Пришлось пройти через ужасные испытания, которые надолго вас разлучили. Но тяжелые времена кончились, и всем троим пора подружиться. Стать одной здоровой, цельной личностью. Считайте, что мы сделали первый шаг по длинной, но прямой дороге. Но даю слово, самый каменистый участок вы уже одолели.
***"
"С этого дня состояние Эшли начало улучшаться на глазах. Она и ее чужеродные “я” постоянно говорили друг с другом. Девушка узнавала про себя то, что было до сих пор надежно скрыто защитными резервами памяти и мозга.
– Мне приходилось оберегать тебя, – объясняла Тони. – Наверное, каждый раз, расправляясь с очередным мужчиной, я вновь и вновь убивала отца за то, что он сделал с тобой.
– Я тоже старалась отгородить тебя от этого кошмара, – добавила Алетт.
– Мне…, я так вам благодарна! Не знаю, что бы делала без вас, – призналась Эшли и, повернувшись к Гилберту, сухо осведомилась:
– Ведь я в действительности разговариваю сама с собой, не так ли? Вам не смешно?
– Но почему? – искренне удивился он.
Эшли улыбнулась и кивнула:
– Вы правы, Гилберт. Наконец и я это осознала. Пора. Я готова.
*** После ухода Эшли Келлер долго сидел за столом, сжав виски ладонями. Кажется, настал самый важный момент в жизни его пациентки. Да, если быть честным, и в его тоже. Эшли, родная, милая, самая лучшая… Она уйдет навсегда, и ему в утешение останутся лишь сладостно-горькие воспоминания.
Тяжело поднявшись, он направился к Отто Луисону.
– Говорят, вы все-таки добились своего, Гилберт, – приветствовал Отто.
– Эшли просто не узнать, – кивнул Келлер. – Еще несколько месяцев, и мы ее выпишем. Далее она может продолжать лечение амбулаторно.
– Искренне рад за вас. Поздравляю! – воскликнул Отто.
«Я стану тосковать по ней. Безумно тосковать…»
*** – Мистер Сингер, доктор Сейлем на второй линии, – сообщила секретарь.
– Слышу.
Дэвид озабоченно потянулся к трубке. Что от него нужно Сейлему? Они не виделись уже много лет.
– Алло! Ройс?
– У меня для вас интересная информация. Это насчет Эшли Паттерсон.
Знакомая тревога стиснула сердце Дэвида.
– С ней что-то случилось?
– Помните, как долго и безуспешно мы пытались выяснить причину ее душевного заболевания?
Еще бы ему не помнить! Самое слабое место в тщательно выстроенной схеме защиты.
