В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
*** – Мне ужасно жаль, что все так вышло, – посочувствовал Отто. – Такое стабильное улучшение и вдруг…
– Дошло до того, что сейчас я даже не могу добраться до Эшли. Она спряталась, и намертво.
– По-видимому, это означает, что лечение придется начать сначала.
– Не думаю, Отто, – возразил Келлер. – Мы достигли момента, когда все трое смогли без помех познакомиться друг с другом. Это уже немало значит. Следующим шагом должно быть воссоединение. Придется найти способ это сделать.
– Чертова статья. Как она попалась на глаза Тони?
– Нам еще крупно повезло.
– Повезло? – удивился Отто. – Ничего себе везение!
– Видите ли, эта ненависть зрела в Тони как нарыв, который мог прорваться в любую минуту. Теперь, когда мы все узнали, можно и нужно избавить от нее Эшли. Я хочу попробовать одну вещь… И если все сработает, значит, мы на верном пути. Если же нет… Тогда, боюсь, Эшли останется здесь до конца жизни.
– Что вы хотите делать?"
"– Думаю, пока Эшли не стоит видеться с отцом, но я позвоню в Национальное бюро вырезок «Бюро, которое занимается тем, что присылает вырезки из газет и журналов по требованию клиентов.
– И что это даст? – удивленно заморгал Отто.
– Я стану показывать их Тони. В конце концов ее ненависть рано или поздно сама себя сожрет и угаснет. Таким образом я сумею помочь ей управлять всеми движениями души Тони.
– На это уйдет много лет, Гилберт!
– Вы преувеличиваете.
*** Только через пять дней Эшли пришла в себя. Когда доктор Келлер в очередной раз навестил ее, Эшли сконфуженно пробормотала:
– Доброе утро, Гилберт. Простите, что все так вышло.
– А я рад, что все так вышло. Теперь между нами не осталось ничего недосказанного.
Он кивнул охраннику, и тот быстро снял с девушки наручники. Эшли встала, потирая запястья.
– Говоря по правде, мне было не слишком удобно, – призналась она и, выйдя в коридор, тихо добавила:
– Тони очень сердится.
– Да, но я попытаюсь с ней договориться. Вот что, Эшли…
Они шли по коридору, тихо разговаривая. Куда девалась злобная фурия? Ее место заняла спокойна, выдержанная молодая леди, очевидно, получившая прекрасное воспитание.
*** Оказалось, что пресса явно балует доктора Паттерсона своим вниманием. Гилберт регулярно получал три-четыре статьи в месяц. В одной упоминалось о предстоящей свадьбе.
