В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
Меня сегодня не будет дома, так что почему бы тебе не посмотреть теле…
– Не будет? И ты смеешь мне это говорить? Где ты шляешься? Опять по дешевым подзаборным девкам? Она так вопила, что Эшли было слышно каждое слово.
– Серина…
– Ты меня не одурачишь!
– Серина…
– Конечно, что еще нужно мужикам – хорошенькая давалка, и к тому же с полицейских денег не берут, верно?
– Серина…
– Ну так вот, больше я этого не потерплю!
– Серина…
– Такова благодарность за то, что была тебе хорошей женой и отдала молодость?!
Односторонний разговор продолжался в таком духе еще долго.
– Простите ее. Она не такая, какой хочет казаться.
– Понимаю, – кивнула Эшли.
– Нет, это в самом деле так. Серина не виновата. Она просто боится.
– Боится? – с любопытством переспросила Эшли. Сэм неловко промолчал, но, очевидно, тоже почувствовал потребность исповедаться.
– Видите ли, Серина умирает. У нее рак. Правда, одно время ей было получше.
– Значит, вы знали обо всем, когда…
– Да, но это не важно. Я люблю ее. Он долго молчал, и Эшли не смела ни о чем расспрашивать. Наконец Сэм снова заговорил:
– Она безумно боится смерти и думает, что я в любой момент ее брошу. Вопит и ругается, чтобы скрыть страх, только и всего.
– Я…, мне очень жаль.
– Она чудесный человек. Добрая, благородная, готова все отдать ради меня. Поверьте, мне лучше знать.
– Простите, если доставила вам… – начала Эшли.
– Ничего страшного. Это моя обязанность.
– У меня только одна спальня. Ляжете там, а я – в гостиной, на диване.
– Ничего подобного. Я здесь прекрасно устроюсь, – запротестовал Блейк.
– Не могу выразить, как я вам благодарна, – вздохнула Эшли, вынимая из бельевого шкафа простыни и одеяла.
– Все в порядке, мисс Паттерсон, – заверил Сэм. Эшли принялась стелить постель.
– Надеюсь, вы…
– Все чудесно.
Он проверил, заперты ли окна, и задвинул все дверные засовы.
– Вот так. Теперь можно не беспокоиться. И, кладя револьвер на журнальный столик, посоветовал:
– Вам неплохо бы принять снотворное и уснуть покрепче. А утром мы все устроим.
Эшли подошла к нему и поцеловала в щеку.
– Спасибо и спокойной ночи.
Дождавшись, пока она войдет в спальню и закроет дверь, Сэм снова подошел к окнам.
