В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
Лучше подождать, пока все не станет ясно.
Следующие два часа он трудился, не поднимая головы, и разбирал текущие материалы. В одиннадцать вошла Холли.
– В приемной доктор Паттерсон. Просит разрешения поговорить с вами. Но ему не назначено…
– Доктор Паттерсон? – удивился Дэвид.
– Да, но…
Дэвид медленно поднялся:
– Просите.
При виде осунувшегося лица доктора Дэвид изо всех сил попытался скрыть, насколько он потрясен. Паттерсон за одну ночь превратился в изможденного старика.
– Здравствуйте, Дэвид.
– Доктор Паттерсон! Садитесь, пожалуйста! Доктор с трудом опустился в кресло.
– Сегодня утром я видел тот выпуск новостей, где показывали… Не могу передать, как огорчен случившимся.
Паттерсон устало кивнул:
– Да, такого удара я не ожидал. Теперь мне нужна ваша помощь.
– Сделаю все, что могу, – горячо заверил Дэвид. – Все на свете.
– Я прошу вас защищать Эшли. Только через несколько секунд до Дэвида дошел смысл его просьбы.
– Я… Это невозможно! Я не занимаюсь уголовным правом.
Доктор Паттерсон посмотрел в глаза молодому адвокату:
– Эшли не преступница.
– Но вы не поняли, доктор Паттерсон. Я много лет веду гражданские процессы. И могу рекомендовать превосходного…
– Мне уже звонили лучшие защитники в стране. Все добиваются чести защищать Эшли.
Он неожиданно подался вперед и схватил Дэвида за руку:
– Но их интересует не моя дочь, а известность, которую получит процесс. Все они добиваются только денег и славы, а на Эшли им плевать. Но мне не все равно.
«Спасите мою маму… Кроме нее, у меня никого нет…»
– Я действительно хочу помочь вам, и потому…
– После окончания университета вы работали в фирме, специализирующейся по уголовному праву… Сердце Дэвида сжалось.
– Это верно, но…
– Несколько лет вы защищали преступников.
– Верно, но потом, честно говоря, сдался и перешел в другую фирму. Это было давно и…
– Не так уж давно. И вы не раз упоминали, как вам нравится эта работа. Почему вы стали заниматься гражданским правом?
– Это не важно, – после долгого молчания пробормотал Дэвид.
Доктор Паттерсон вынул написанное от руки письмо и протянул Дэвиду. Тот не развернул листок. Он и без того знал, что в нем содержится.
""Дорогой доктор Паттерсон!
Нет слов, которыми можно было бы выразить, чем я обязан вам и как ценю ваше великодушие. Если когда-нибудь вам понадобится моя поддержка, уверяю, что не придется долго меня просить”.
*** Дэвид тяжело вздохнул.
