Автор
В переполненном эмоциями пространстве, я возмущенно смотрю на Санию. Десятое за час раздражение толкает меня к очередной выходке - бумажный лист уже четвертый в этот день. Я чувствую, как деревья подпрыгивают от моего недовольства, а горшки с цветами трещат на голос. В этом мире нет места для миролюбия или спокойствия - лишь взрывы и паника....
При этом принца осветила родовая магия, видимо, он менял образ… на собственный? Но не успела я охнуть, как он быстро стянул с меня мантию, и его пальцы ловко справились со шнуровкой, кое-где даже разрывая ее. Змей дернул за вырез платья, и оно тут же упало к моим ногам. Сорочку постигла еще более незавидная участь, кажется, она даже треснула. Обжигающие ладони тут же коснулись моей груди, и мы со Змеем застонали одновременно. Невероятные ощущения от его горячих рук накрывали с головой, а быстрые, но в то же время нежные поглаживания дарили немыслимое наслаждение.
– Я никогда тебя не отпущу, – прошептал он, прижимая меня к двери и одновременно раздеваясь. Ему пришлось оставить мою грудь, и я возмущенно пискнула. Его ладони тут же вернулись и продолжили свои смелые ласки. Закрыла глаза, стараясь не пропустить ни мгновения из этого тягучего удовольствия, и непроизвольно выгнулась навстречу его рукам. Кто же знал, что их заменят губы.
– Сладкая… – Он лег рядом, слегка придавив меня бедром, и его губы снова вернулись к моей груди, а пальцы отправились в путешествие по ставшему невероятно чувствительным телу. Казалось, они не пропустили ни миллиметра, даря ласку всему, чего касались. Когда его руки вернулись к груди, обхватывая ее, а пальцы слегка сжали напряженные вершинки, я вскрикнула.
– Не бойся.
В комнате поднялся сильный ветер, вступивший в противодействие с моим даром. Краем глаза заметила взлетевший стул, взметнувшуюся со стола бумагу и письменные принадлежности. Но меня и принца словно накрыл невидимый кокон, и ни корни, ни летающие предметы не могли добраться до нас.
– Я никому не позволю причинить тебе зло. Отпусти магию, Колючка.
Верить! В голове билась только эта мысль, а спустившиеся по животу вниз пальцы только подтвердили правильность моих желаний. Прикосновения Змея были осторожными и очень нежными, похожими на касание крыльев бабочки, и удовольствие пронзало везде, где он дотрагивался до меня. Я не смогла сдержать стона, когда он коснулся разгоряченной плоти, и крика, эхом отразившегося от стен.
