Автор
В переполненном эмоциями пространстве, я возмущенно смотрю на Санию. Десятое за час раздражение толкает меня к очередной выходке - бумажный лист уже четвертый в этот день. Я чувствую, как деревья подпрыгивают от моего недовольства, а горшки с цветами трещат на голос. В этом мире нет места для миролюбия или спокойствия - лишь взрывы и паника....
Эмма хотя бы любила Ферта, а твой брат может похвастаться чувствами? Еще скажи, что он свою невесту тоже любит! Не смеши меня!
Даррен сжал кулаки:
– Это не твое дело, Алексия!
– Конечно, не мое. – Я скрестила руки на груди. – Меня вообще не интересует принц Мартин, но и ты к моей бабушке не лезь! Ни капли не жалею о том, что спасла ее, и в Гильдии правду сказала! Зато вы оба впереди всего Таррина! Один собирается жениться ради трона, другой сначала прикидывается самым несносным адептом Академии, а затем изображает самого отвратительного ректора из всех возможных.
Он снова схватил меня за плечи, и я ойкнула.
– А тебе не приходило в голову, Колючка, почему мне в этот раз пришлось так поступить?! Потому что у моей жены слишком длинный язык! Я бы легко мог занять этот пост в своем истинном виде, благо звание магистра позволяет, но ты половине Академии поведала о том, кто я такой! А если сама не рассказала, то способствовала тому, что они узнали! Предлагаешь с теми деканами, которые в курсе, общаться сквозь зубы? Я уже молчу об адептах, попавших под Вечную клятву! Когда ты начнешь задумываться о том, что творишь, Алексия?!
Я вздрогнула.
– Если бы не действия Алексаны и профессора Теллера, мы бы из логова не выбрались!
– О да, – ответил Змей. – Но кроме них еще целый список знающих! Битва на полигоне, передача силы… Лекса, ты хоть понимаешь, что до твоего вмешательства никто на Таррине, кроме королевской семьи и некоторых приближенных, не подозревал о моей расе?! А теперь даже часть Гильдии знает, и все под Вечной клятвой. А если знает кто-то еще?
Я нахмурилась:
– Хочешь сказать, что появление лорда Итона в Академии – моя вина?
– Ты поразительно догадлива, Колючка!
Я запнулась, но тут же нашлась:
– Не надейся, что буду извиняться!
– Вот на это я никогда не надеюсь!
Исподлобья взглянула на него, и глаза Даррена блеснули голубым светом.
Но у меня остался еще один вопрос.
