Автор
В переполненном эмоциями пространстве, я возмущенно смотрю на Санию. Десятое за час раздражение толкает меня к очередной выходке - бумажный лист уже четвертый в этот день. Я чувствую, как деревья подпрыгивают от моего недовольства, а горшки с цветами трещат на голос. В этом мире нет места для миролюбия или спокойствия - лишь взрывы и паника....
Забравшись в карету, которая доставила нас в Гильдию, я попросила отвезти меня на окраину столицы. Если кучер и удивился, то даже взглядом этого не показал. Со мной вообще никто не спорил, любое желание выполнялось, все выказывали преувеличенное почтение, аж противно. А что изменилось-то? Да ничего, кроме приставки к моему имени «ваше высочество». Но никакого счастья от того, что я теперь принадлежу к королевской семье, у меня не было. И я твердо решила избавиться от ненавистного титула и не менее ненавистного мужа.
Карета остановилась у самой кромки леса. Я поблагодарила кучера и отправила его обратно в Гильдию, чтобы он забрал отца и сестру, когда они освободятся. Кучер обеспокоенно спросил, уверена ли я, что хочу остаться здесь одна. Кивнула: чего мне бояться? Я же к другу приехала.
Ящер вслед за мной покинул Академию и переместился поближе к столице. Правда, иногда летал к друзьям, чтобы узнать новости. Магическая почта с Академией не работала – теперь все было не так, как раньше…
– Берт! – крикнула по привычке громко, и машущий крыльями ящер тут же опустился на дорогу.
– Лекса. – Берт по привычке ткнулся мордой в плечо. – Как все прошло?
Что я могла ответить? Вкратце пересказала, что было на слушании, и Берт внимательно посмотрел на меня своими огромными желтыми глазами.
– Не собираешься с ним мириться?
Я замотала головой:
– Нет.
– Хорошо, как скажешь. Полетаем?
Я улыбнулась и полезла на спину друга. Как всегда, душевное равновесие мне восстанавливал ящер.
Правда, новостей из Академии на этот раз не было: Берт не видел ни Сильвию, ни Джордана, которые, как ни странно, не появлялись в своих комнатах. Интересно, где же пропадают мои друзья?
В столицу вернулась поздно вечером – как могла, оттягивала неприятный разговор с отцом.
Представшая передо мной картина поразила до глубины души. Из снятого Оттеном особняка выносили объемные узлы с вещами и укладывали их в две кареты, ожидавшие у ограды. Символ Гильдии на дверцах заставил мои брови поползти вверх.
