Пористые серые сугробы таяли, по тротуарам текла вода, брызгая грязными каплями, хрустели под подошвами кусочки льда. Опасаясь запачкать наполированные до блеска форменные ботинки, он смотрел под ноги, прыгая через лужи и удивляясь обилию протаявших из-под снега сигаретных пачек, спичечных коробков, окурков и прочего мусора."
"Награждение было назначено на семнадцать часов, однако прийти следовало заранее. Ровно в шестнадцать Вольф в новенькой лейтенантской форме подошел к Боровицким воротам, где переминались с ноги на ногу несколько торжественно-отутюженных военных и штатских. К своему удивлению, он волновался больше, чем перед атакой дворца в Борсхане. Даже больше, чем на правилке в «Индии» Владимирской тюрьмы.
Попасть на самую охраняемую территорию страны оказалось проще, чем предполагал Вольф. Очередь продвинулась быстро. Сидящий за стеклом человек в форме капитана милиции окинул его цепким взглядом, безошибочно выбрал нужный листок, заглянул в удостоверение, сверился со списком и любезно кивнул:
– Проходите, Владимир Григорьевич.
Вольф нажал на турникет, вертушка провернулась, раздался зуммер, перемигнулись слева зеленые лампочки, и два настороженных офицера в форме с васильковыми петлицами сразу утратили к нему интерес, переключившись на следующего посетителя – седого майора авиации.
За воротами гостей встречали два неприметных молодых человека в униформе гражданских аппаратчиков среднего уровня – стандартных костюмах, галстуках и белых сорочках. Один держал плакат с надписью: «Лауреаты», другой – такой же плакат с надписью «Награжденные». Вольф подошел ко второму, представился, тот нашел фамилию в своем списке и поставил галочку.
– Меня зовут Сергей Иванович, – сказал молодой человек. – Подождите немного, только не курите и не держите руки в карманах. Сейчас пойдем на инструктаж к товарищу Павловскому.
Вольф понятия не имел, кто такой Павловский, но кивнул и стал ждать. Награждаемых было около двух десятков, в основном военные: трое рядовых и офицеры – от капитана до майора. Солдаты чувствовали себя явно неуютно и жались в сторонке, не зная, куда девать руки. Офицеры стояли вроде отдельной группой, но не очень тесной: каждый сам по себе. Белые перчатки – принадлежность парадной формы все держали в руках или карманах, чтобы не измять раньше времени. Только Вольф надел их как положено. Большинство общевойсковиков, один летчик, несколько моряков.
Впрочем, знаки различия здесь мало что значили: на форме самого Вольфа были нашиты десантные петлицы.