– Ты-то виноват, а вот я при чем? Сергею Михайловичу наверняка доложили… А если нет, то обязательно доложат. Как мне объяснять разложение личного состава?
– Не могу знать, – мрачно ответил Вольф.
– Вот то-то! Как дать генералу по физиономии, ты знаешь… Ладно, иди. Я доложу председателю. Он решит, какое заключение подготовить…
Несмотря на то что рабочий день закончился, озабоченный Петрунов ждал в кабинете.
– Ну что?
Вольф пожал плечами:
– Сказал, доложит председателю, а тот решит, какое заключение готовить…
– Да уж решит, это точно…
– Позвонить можно?
– Какой разговор! Садись на мое место, чтоб удобней… Александр Иванович вскочил, уступая кресло.
– Конечно, надо звонить, самое время! Если Грибачев не вмешается, они тебя точно выгонят!
– Да сидите, к чему эти церемонии…
Примостившись на краешке стола, Вольф набрал номер. Петрунов завороженно следил за каждым его движением.
– Да-а, – певуче откликнулась Софья.
– Увидимся прямо сейчас? Я по тебе соскучился…
Петрунов в сердцах сплюнул, постучал согнутым пальцем по лбу и вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью.
* * *– У него остался синяк и припухлость вот здесь, – Софья показала на свою скулу. Именно в это место и должен был прийтись удар. – Николай Павлович просто вышел из себя. Он написал рапорт, хотя Костик его отговаривал. Сказал, что ты личный знакомый Грибачева и лучше с тобой не связываться. Но Чучканов закусил удила…
– Какой Костик?
– Ну, Константин Павлович. Раскатов.
– А…Тот, который присылал тебе генеральские букеты в Рохи-Сафед? Почему ты его так ласково называешь?
– Ой, ну какая разница! – Софья допила свое шампанское. – Костик или Константин Павлович… За глаза как только людей не зовут!
Они сидели в новом кооперативном кафе «Козерог» – уютном подвальчике недалеко от площади Дзержинского. Волк жадно ел жареное мясо и пил водку. Софья лениво ковырялась во фруктовом салате.
– Ты трахаешься с ним?
– Что за глупости? – возмутилась она. – Я его референт, у нас хорошие отношения, только и всего… Во всяком случае, он дал полезный совет. Для тебя полезный.
– Мне плевать. Кожу они с меня не сдерут, гвоздь в ухо не загонят.
– Что? Какой гвоздь?
– Ерунда. Давай еще выпьем. А где сейчас твой благоверный?
– В командировке. Они с Раскатовым вместе поехали. Дня на четыре.
– Очень хорошо. Тогда ты поедешь ко мне. На все четыре дня.
– Только на четыре? – Софья лукаво улыбалась. – Потом я тебе надоем?"
"– Нет. Я хочу на тебе жениться.
–Что?
– Же-нить-ся. На те-бе. Хо-чу.
– Ты опьянел!
– Да, немного. Но говорю по-трезвому.
– А Николай Павлович?
– Разведешься. Он старый и толстый, хотя и генерал.
– А я молодая?
– Конечно!
Софья загадочно прикрыла веки, улыбка исчезла.
– Месяц назад мне исполнилось тридцать восемь.