Автор
В отдаленном городке Расписной случается роковой случай – колесо автозака сломалось прямо перед смертельным поворотом. Застрянувшие посетители и местные жители ощущают мрачную атмосферу, словно город погружается в черноту. Здесь нет ни маленьких зеленых лужок, ни макаронных фабрик на обочиях дорог, только таинственные деревья и озеро, напоминающее название всего куска земли....
Мол, в каких частях служил, да в какие годы? И какое отношение эти части имели к КГБ? И кто это сделал ему такие натуральные зэковские наколки? Это ж сколько надо колоть – не год, не два… Когда ж успел, в какие годы его разрисовали?
«Привяжи метлу, они тебя расколоть хотят!» – предупредил кот.
Волк только улыбался. Разведдопрос – вот как это называется. Контрразведчики владеют этим методом гораздо лучше, чем сыскари.
Смеха ради он тоже задал несколько безобидных на первый взгляд, но хитрых, с двойным смыслом, вопросиков.
– Ну ты даешь, – сказал Марин, когда они остались одни. – Ты правда к нам внедрен, что ли?
– А ты как думаешь? – хитро улыбался Волк, раскачиваясь на стуле.
– Не знаю. С одной стороны, раньше такого не было, с другой – сейчас все по-новому… Но рапорт ты на Сергеева накатал зря. Не принято это…
– У кого не принято?
– В коллективе. Мы же должны друг за друга стоять. В КГБ ты ведь не писал на товарищей? А на ментов, значит, можно?
Попрощались они вроде нормально, но неприятный осадок у Волка остался.
В Москву он звонил все реже: Софья разговаривать с ним перестала – алёкала в трубку, будто не было слышимости, а потом отключалась.
А в доме рядом находился большой гастроном, и он стал все чаще заходить туда."
"Тиходонск никогда не был голодным городом, хотя в годы застоя на полках было шаром покати: только пачки соли да кильки в томате. По сравнению с московскими магазинами – пустыня. Масло, мыло, водка, сигареты – все по талонам, как в войну.
