Автор
В отдаленном городке Расписной случается роковой случай – колесо автозака сломалось прямо перед смертельным поворотом. Застрянувшие посетители и местные жители ощущают мрачную атмосферу, словно город погружается в черноту. Здесь нет ни маленьких зеленых лужок, ни макаронных фабрик на обочиях дорог, только таинственные деревья и озеро, напоминающее название всего куска земли....
– Помню, Фаина Григорьевна с Караваевой насмерть ругалась…
– Да она повесилась, Надька-то, – буднично сказал Розенблит. – Напилась до чертиков и вздернулась. На поясе от халата, прямо в ванной. Мы ее комнату за собой закрепили. Да и вашу бывшую – тоже.
– Ничего себе! – удивился Владимир. – Твоя мамаша всегда мечтала в просторе жить, небось сейчас рада-радешенька! Три большие комнаты, огромные коридоры, кухня метров двадцать, да еще в центре…
– Что толку… Там сто лет ремонта не делали. И сейчас куда ни пишем – бесполезно.
– Так давай я тебе помогу, – оживился Владимир. – И сам, и бесплатной рабочей силой обеспечу, и материалы подсоблю. А вы меня в одну комнату пустите, по старой памяти. Вам зачем такая площадь? Витька махнул рукой:
– Нет. Мы уезжать собираемся.
–Куда?
– В Израиль, куда ж еще… Сейчас вроде разрешать стали. Ты ведь в органах, как там насчет этого?
– Не знаю. Могу поспрашивать.
– Узнай все.
Владимир усмехнулся:
– Только в Израиле тоже квартиру надо будет ремонтировать.
– Не… Там новые дают.
– Но через пять лет, через восемь, она уже новой не будет. Придется ремонт делать.
– А… Это еще когда будет… А ты не собираешься отчаливать?
– Куда?
– На историческую родину. В Германию.
– Чего мне там делать?
– Чего, чего… Нормальная страна, красивые города, ровные дороги, полные прилавки. Вот чего!
– А ты сможешь жить в нормальной стране? Ты ведь к ненормальностям привык.
– Ничего, научусь!
– Вряд ли. Страна не вокруг нас. Она внутри, вот здесь… – Владимир постучал себя по груди. – А если ты здесь не привык ремонт делать, то и там засрешь квартиру и будешь жить в привычном сраче.
Он подумал, что Фаина Григорьевна и в Израиле наверняка будет ходить в рваных домашних тапочках, как ходит в них всю жизнь. Но вслух этого не сказал.
– Не собираешься, значит? Зря…
Розенблит подошел к окну.
– Знаешь анекдот?
– Знаю.
– А правда, что у тебя на шишке птичка выколота?
– На какой шишке?
– Ну на болте!
– Что за ерунду ты несешь!
– Так все говорят.
– Кто «все»? Кто может знать такие вещи? Ты бы хоть подумал!
Розенблит усмехнулся:
– Это тебе надо думать. А то ты искал, искал – и нашел…
– Что нашел? – удивился Волков.
– Да не что, а Нинку эту, – пояснил Витька. – Нет, ну ты даешь! То сидишь один, как бирюк, то как найдешь – так первую блядь на весь район!
– Разве? – Владимир даже не обиделся на его слова.
