Автор
В отдаленном городке Расписной случается роковой случай – колесо автозака сломалось прямо перед смертельным поворотом. Застрянувшие посетители и местные жители ощущают мрачную атмосферу, словно город погружается в черноту. Здесь нет ни маленьких зеленых лужок, ни макаронных фабрик на обочиях дорог, только таинственные деревья и озеро, напоминающее название всего куска земли....
Больше никакого «дерганья» скрытой криминальной сети не произошло. Если не считать одного ночного звонка.
– Не суй харю в чужие дела, мусор! – произнес грубый голос с жесткими интонациями, выдающими безжалостность натуры. – Кишки на сук намотаю!
– На парашу захотел, петух проткнутый! – рявкнул Расписной, но в трубке уже раздались короткие гудки.
Через два дня, возвращаясь с ночной смены, старший лейтенант Волков почувствовал одиночество и усталость, полную жизненную бесперспективность. Тиходонск был ему тесен, а Центральный райотдел казался камерой Владимирского централа.
А здесь он был сам по себе, никому не нужный и никем не защищаемый, и впереди был длинный темный туннель, ведущий к зловонному септику, как в политической зоне НТК-18.
Психолог отдела расценил бы эти мысли как депрессию и отнес старлея к группе риска, которую следует ограничивать в доступе к табельному оружию.
"А Волков, шагая по темной, засыпающей улице, думал, какой мрачной тишиной встретит его пустой дом… Да и не дом – временное пристанище… Он купил бутылку водки, которая так хорошо помогала коллегам, да и миллионам советских граждан, но его огненная жидкость не веселила, только притупляла неудовлетворенность и обиду.
