Автор
В отдаленном городке Расписной случается роковой случай – колесо автозака сломалось прямо перед смертельным поворотом. Застрянувшие посетители и местные жители ощущают мрачную атмосферу, словно город погружается в черноту. Здесь нет ни маленьких зеленых лужок, ни макаронных фабрик на обочиях дорог, только таинственные деревья и озеро, напоминающее название всего куска земли....
Он держался с достоинством, хотя удавалось это с трудом. – Вы не должны иметь к нам претензий. Мы действовали по закону.
– Я не в претензии, – Волков сел на стул, еще не успевший остыть от Иванцова, откинулся на спинку, почти как тот, и закрыл глаза.
Помявшись несколько секунд в неловкости, подполковник ушел.
– А мне что теперь делать? – спросил у дежурного лейтенант с булочкоподобным лицом.
– Увольняйся, пока не поздно, – не открывая глаз, посоветовал Волков.
Лейтенант встрепенулся:
– Почему? Вы будете жаловаться?
– Нет.
Больше тиходонец не разговаривал: сидел с закрытыми глазами, скрестив на татуированной груди могучие татуированные руки, и непонятно было – спит он или бодрствует."
"Через полчаса в дежурную часть стремительно зашли три человека – высокие, крупные, с решительными лицами и резкими движениями. Один был в тонком и даже на вид очень дорогом летнем костюме с галстуком, его спутники тоже в костюмах, но попроще.
– Ты точен, Серж! – Капитан Волков поднялся навстречу человеку в дорогом костюме.
– Как всегда, Волк! Они крепко обнялись.
– Тут все в порядке? – Серж строго, как надзирающий прокурор, осмотрел дежурный наряд.
– Так точно! – подчиняясь велению души, доложил майор. – Разобрались!
– Ну ладно…
Один из его спутников развернул белую рубашку с длинными рукавами.
– Поехали!
Все четверо вышли на улицу, где у машин их ожидали еще несколько человек. Охранники распахнули дверцы напоминающего черную каплю «Мерседеса-600», Серж и Волк сели на заднее сиденье, сопровождающие погрузились в огромный черный джип, и кавалькада растворилась в изобилующей чудесами московской ночи. Обессиленный Волк откинулся на сиденье и закрыл глаза. Спина болела, перетянутый дубинкой монах ругался последними словами.
«Тебе больно, Володя? – раздался вдруг нежный голос Софьи. – Бедный, мне тебя так жалко! Сейчас поцелую и все пройдет…»
«Заговорила! – вскрикнул Волк, но сумел сдержаться и вскрикнул молча, не раскрывая рта. – Как здорово, что ты наконец заговорила! И что ты теперь всегда будешь со мной!»
Боль неожиданно прошла, Волк ощутил прилив сил. Энергия била через край, он был готов к любым подвигам.
