Автор
В жарком августе воздух напоминал бензин в раскаленной печи, когда Анджело внезапно пригласил меня к себе домой. Комната была заражена его атмосферой - холодной решимостью и непрекращающейся тревогой. Я чувствовала себя покалеченной иглами, словно в тонких одеждах из чистого холода....
У них имеется острый конфликт, но именно в этом случае Матео ни при чем. Гаспар Лонго поручил Давиду кое-какое дело. Тот сделал несколько ошибок и все закончилось вот так. Но жизни Давида ничего не угрожает. Критического состояния нет.
Я стала понимать еще меньше. Я была благодарна Анджело за любую информацию, но не могла понять к чему такая срочность лишь от того, что Давид получил несколько огнестрельных. И мне, конечно, не хотелось становиться последней дрянью, но, учитывая его конфликт с Матео и прошлое, я была бы не против, если бы Давид получил бы немного похуже последствия.
- Но сейчас речь о другом, - продолжил Анджело. – Давиду понадобилось переливание крови и в итоге оказалось, что он не сын Гаспара Лонго.
Собираясь пройти дальше по коридору, я так и замерла, не успев сделать и пары шагов.
- О чем ты? Как это он не сын Гаспара? – переспросила, посчитав, что мне послышалось или я что-то не так поняла.
- Дело в резус-факторе крови. И, естественно, когда это дошло до Гаспара, он сразу же сделал ДНК тест.
Мне понадобилось время, чтобы хоть немного осознать то, что я услышала. Не получалось.
- Это точно? – кончиками пальцев проводя по виску, я начала расхаживать рядом с подоконником.
- Да. Сейчас из-за этого стоит оглушающий шум на весь криминальный мир. Все говорят о том, что жена главы Ндрангеты обманула его и подсунула ему чужого ребенка. И, надеюсь, ты понимаешь – положение Гаспара очень сильно пошатнулось.
- Но он его сын. Это точно.
- Да. Консильери Ндрангеты уже предоставил всем результаты теста ДНК Матео, подтверждающие, что он сын Гаспара. То есть, насчет него сомнений нет.
***
Я долго пыталась переварить то, что услышала от Анджело и так же много думала о том, что уже знала. Эта ситуация была так иронична. Гаспар всегда возвышал Давида. Давал ему все. Но, в итоге, как оказалось, единственного своего настоящего сына, Матео он годами ни во что не ставил. Вообще убить хотел.
