Автор
В жарком августе воздух напоминал бензин в раскаленной печи, когда Анджело внезапно пригласил меня к себе домой. Комната была заражена его атмосферой - холодной решимостью и непрекращающейся тревогой. Я чувствовала себя покалеченной иглами, словно в тонких одеждах из чистого холода....
Иногда просила называть ее «мамой», ведь, по ее словам, она уже начала воспринимать меня, как своего родного ребенка и очень хотела, чтобы наша семья стала дружной и счастливой.
Но, когда отца не стало, с ее стороны начали проявляться некоторые красные флаги. На тот момент я была слишком сильно убита горем, чтобы их замечать. И какую-то грубость со стороны мачехи воспринимала, как совершенно ненамеренные действия. Думала, что она тоже не в себе из-за смерти моего папы, а в таком состоянии люди способны на то, чего не хотят.
Но, шло время. От нее начал исходить исключительно холод и, в какой-то момент, Илерия вовсе позвала меня к себе. Кажется, на тот момент уже прошел год с момента смерти отца. Мачеха провела со мной долгий разговор. Сказала, что семьи из нас так и не получилось. Как и отношений «матери» и «дочери». Поэтому, мне следует обращаться к ней исключительно на «вы».
Позже я поняла, что она таким образом просто расчертила рамки и облегчила себе жизнь.
"Будучи более взрослой, я вообще многое поняла и узнала, но тогда то, что семья рассыпалась и я больше не являюсь ее частью, для меня было трагедией. Я ведь во всем винила исключительно себя. Думала, что я какая-то неправильная. И вообще ужасная. Хуже всех остальных детей. Захлебываясь одиночеством и ощущением собственной никчемности, пыталась исправиться. Угодить мачехе. Например, дошла до самых лучших оценок в классе, но Илерия почему-то казалась еще больше недовольна.
Я прекрасно помню, как в один из таких разов я случайно оговорилась и опять назвала ее мамой.
