Автор
В жарком августе воздух напоминал бензин в раскаленной печи, когда Анджело внезапно пригласил меня к себе домой. Комната была заражена его атмосферой - холодной решимостью и непрекращающейся тревогой. Я чувствовала себя покалеченной иглами, словно в тонких одеждах из чистого холода....
То, что все слишком быстро, страх, неготовность. Но и так же то, что мы сейчас находились в таком месте. Возможно, я мыслила слишком наивно, но в вихре собственного сознания от чего-то такого было больно. Оно будто бы удешевляло все, что могло бы быть. И правда отзывалось едким ощущением того, что мной просто пользовались.
Грудь Матео вздымалась от глубоких, тяжелый вдохов и смотрел он на меня так, что мне серьезно было страшно. Словно он сейчас точно растерзает меня и сожрет. Но, выругавшись и, скалясь, Лонго все же отпустил мою ногу.
Некоторое время мы стояли неподвижно. Я тяжело дышала и все еще дрожала, чувствуя головокружение, когда Лонго вновь меня поцеловал, положив мои руки себе на плечи. Я обняла его и казалось, что уже этот поцелуй длился целую вечность. Но именно в нем мне было настолько хорошо и легко."
"Когда же мы отстранились друг от друга, меня мощно кольнуло от неловкости.
Я бы не сказала, что сожалею. Нет. Вообще глупо сожалеть о содеянном, но мне серьезно стало страшно.
Поэтому, когда Лонго опять притянул меня к себе, явно подразумевая то, что мы сейчас будем мыться вместе. Или не только мыться, я сама достаточно быстро обмылась, после чего выскочила из душевой кабинки.
Идя сюда мы не взяли ни полотенца, ни сменную одежду, поэтому, когда мы возвращались в комнату, я была в рубашке Лонго.
Поэтому, когда мы вошли в мою комнату, я бросила мокрую одежду в стирку и, прикрываясь дверцей шкафа, начала переодеваться.
Лонго куда-то вышел. Вернулся с сумкой, в которой была сменная одежда. Ему сюда кто-то ее привез?
И, в отличие от меня, переодеваясь, Матео вообще не скрывался. Поэтому мне пришлось отвернуться.
