На английском поместье происходит необычный роман: амбициозная баронесса решает воспользоваться благосклонностью камер-менеджера для получения роскошных фотографий. Однако все его планы ломаются, когда он оказывается влюблен в хозяйку поместья. Их взаимодействие завораживает и порождает опасные последствия, приковывающие к себе внимание окружающих....
Говорят здоровый мужик, а какой человек, даже не думала. И, наверное, зря, вдруг сво..., — понижаю голос, чтобы Вика не услышала.
— Стоп, подруга! Я настроилась выйти за него замуж, а ты тут такие предположения строишь! Остановимся на том, что он крупный, сильный, умный, добрый, в меру красивый и неженатый!
Вместо ответа я села на кушетку и начала тихо смеяться, это уже не смех, а рыдания. Моник меня довела до истерики. Несколько раз икнув, встаю, обнимаю её, целую в щёку и шепчу.
— Значит так, каким бы он ни оказался, твоя задача, приручить, воспитать и заставить его о нас заботиться.
Мы ещё долго подтрунивали друг над другом, и довольно быстро собрались. Моник вызвала извозчика, и вот уже едем на вокзал. Подумать только, через несколько часов я встречу родственника.
И снова смеюсь, глядя на Моник, потому что она-то мечтает встретить жениха."
"Виктория всю дорогу рассматривала пейзажи и изучала новую книжку с картинками.
Я строила планы на жизнь, а Моник витала в облаках.
— Наша станция. Предлагаю пообедать и потом нанять извозчика, до нашей усадьбы прилично ехать. Хватило бы наличных денег.
— Соглашусь! У меня есть разменные монеты, хватит! — прошептала Мон и Вика тоже кивнула. Снова носильщик, недалеко от вокзала нашлось приличное кафе, вещи сложили в углу. Мы с девочками расположились, и стоило сделать заказ, как я потеряла всякий аппетит к еде.
В кафе вошли двое джентльменов, жарко обсуждая стратегию защиты на суде на высокопарном Лондонском диалекте, это мой муж собственной персоной и его адвокат. Эндрю действительно время даром не терял, уже примчался в наш городок и плетёт козни.
Моник скривила гримасу презрения, я отвернулась, а Вика сползла под стол. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Бэкет нас заметил, улыбнулся и подошёл, словно ничего и не произошло:
— О! Моя любимая жена! Я как раз говорю о нас!
— О нас?
— Да, твой дикарь родственник, кажется, не собирается делиться с вами наследством, мы готовим иск!
Мы переглянулись с Моник, и я задаю самый правильный вопрос:
— А тебе какое дело до этого наследства? Ты тут на каких основаниях? У тебя в Англии остались грядки, вот их и окучивай, милый! — тонко намекаю на его измены.
Моник хмыкнула, но мне не смешно.
— Я твой муж и представляю твои интересы и дочери! Не спорь, любимая.
