На английском поместье происходит необычный роман: амбициозная баронесса решает воспользоваться благосклонностью камер-менеджера для получения роскошных фотографий. Однако все его планы ломаются, когда он оказывается влюблен в хозяйку поместья. Их взаимодействие завораживает и порождает опасные последствия, приковывающие к себе внимание окружающих....
Сразу, как лорд Бэкет подпишет бумаги на развод, им займутся.
— Но он признанный сын Оливера Бэкета, не проще ли оставить всё как есть, чем больше скандал, тем более последствия, — мне не жалко Эндрю, но он отец моей дочери, не хочется знать, что с ним кто-то расправился только потому, что его мать грешила с каким-то Флетчером. Мой страх только из-за репутации Вики, этот скандал никто ей не забудет.
— Увы, мы уже никак не можем повлиять на эту историю. Мать Эндрю перешла дорогу очень властной женщине, Аманда Флетчер такое не простит никогда.
— Так, стоп! А леди Аврора Фергюсон, кажется, так её зовут. Она ведь тоже оскорблений не прощает. Вы должны были жениться на ней! Мне еще и от неё ждать неприятности? Ах, Рэй! Это вам всё позволено, как и старшему Флетчеру, он мог спать с кем угодно, а страдали и страдают другие. Так и с вами. Ваш брак одобрила королева, ваш отец желает этого, а вы настойчиво преследуете меня, опозоренную женщину, ожидающую развода.
Рэй не выдержал, взял мою руку и поцеловал. Сидит такой грустный, что мне стало не по себе. Он заметил мою дрожь и улыбнулся.
— Я приехал задать только один вопрос, и ваш ответ, дорогая графиня, расставит все по своим местам.
— Опять я крайняя? — хмыкаю и вздыхаю.
— Похоже на то, вы знали, что я был женат?
Вот не тот вопрос я ожидала, подпрыгнула в мягкой постели и села. Смотрю на герцога, как на пришельца.
— Нет! Я вообще не интересуюсь новостями светской жизни, про Аврору мне Моник статью показала.
Шепчу, и предчувствие чего-то невыносимо печального давит с такой силой, что я едва держусь, чтобы не всхлипнуть. Он тут же оправдал мои тревоги.
— Моя жена родила девочку, они были бы ровесницы с вашей дочкой. Мы успели крестить девочку, нарекли её Виолетта, — он встал и отвернулся. Понимаю, что это, невыносимая боль, какую он так и не отпустил.
Даже не знаю, как его поддержать, слова тут лишние.
Потерять родного ребёнка, это ужасный кошмар, какой я пережила и врагу не пожелаю.
— В тот год прокатилась волна инфлюэнце (грипп) мы все перенесли заболевание довольно легко, но Элизабет и Виолетта не справились. Они умерли в один день.
Сгорели от жара. Этот день я вспоминаю как пытку, почему они, а не я? Почему?
— Дайте вашу руку, умоляю! — простонала я, не могу больше слушать, так больно ему, но Рэй продолжил.
