На английском поместье происходит необычный роман: амбициозная баронесса решает воспользоваться благосклонностью камер-менеджера для получения роскошных фотографий. Однако все его планы ломаются, когда он оказывается влюблен в хозяйку поместья. Их взаимодействие завораживает и порождает опасные последствия, приковывающие к себе внимание окружающих....
В этой схватке она выйдет победительницей, у яда эффект наступает не сразу, и всё выглядит как несварение, во всяком случае, так утверждал «грязный» фармацевт, но своему отцу всыпать в еду эту «специю» она не решилась, а вот муж заслужил, развода не будет и всё имущество теперь достанется ей.
Вещи собраны, осталось быстро погрузить их в карету из дома Эресби и уехать до вечернего чая."
"Через пару часов её багаж выгрузили в опустевшем доме, который занимала Дороти. Тут всё пропахло её духами, все зеркала закрыты тряпками, кое-где разбросаны вещи.
Джейн неприятно передёрнуло. Словно в склеп попала.
— Госпожа, тут надо бы навести порядок, я одна не справлюсь, — прошептала камеристка.
— Да, конечно, завтра вызову уборщиц, какие работают в отелях, а потом наймём новых людей. Пока пройди, закрой все двери и окна, и подготовь одну спальню на втором этаже.
— Слушаюсь! — женщина поспешила исполнять приказ госпожи.
Джейн прошлась по комнатам, тут прошло её детство, но воспоминания неприятные, всё опошлила эта Дороти, но теперь пусть гниёт в земле, туда ей и дорога.
Не успела подумать, как появилось странное чувство безнаказанности и свободы.
Все её враги как-то уходят на тот свет, собственно, что плохого в том, что она ‘осталась одна, без этого индюка мужа?
— Теперь это моя жизнь, и никто не смеет мне указывать, что делать.
Сорвала тряпку с очередного зеркала, посмотрела на своё отражение и улыбнулась.
Вечером и утром никто не пришёл.
Либо муж отказался от чая, либо её не заподозрили.
К вечеру следующего дня появилось неприятное ощущение опасности. Такое тяжёлое и давящее, что Джейн не выдержала, стоило приглашённым уборщицам завершить работу, она отправила камеристку в дом Олбани, под предлогом забрать, личную почту, ведь никто из друзей не знает, что госпожа поспешно переехала.
Джейн осталась одна в пустом доме, чтобы хоть немного отогнать страх, села за пианино и начала играть первое, что пришло в голову.
— Ах! — вскрикнула от ужаса, вскочила и отбежала в угол, спасаясь от своего личного кошмара.
— Отлично играешь! Теперь ты моя! Дом тот же, и снова баронесса Эресби, не Дороти, а Джейн. Но по мне, так разницы никакой!
— Томас! Убирайся из моего дома! Вон!
— Нет.
