В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
* * *Они ехали очень долго в темноте, затем очутились в пригороде, где было электричество, со светофорами, уличными фонарями и кое-где освещенными окнами. Рекламные щиты были яркими, и привычный ночной фон из оранжевых алмазов на черном бархате окружал всё вокруг.
Хемингуэй сказала:
— Мне нужно остановиться и позвонить.
Ричер спросил:
— Позвонить кому?
— В офис.
— Зачем?
— Я должна знать, сработало ли это.
— Я уверен, что сработало.
— Я должна убедиться.
— Ну, так остановись. Выпьем по чашке кофе.
— Сейчас тридцать восемь градусов.
— Уже меньше тридцати двух.
— Всё равно слишком жарко для кофе, — она перестроилась на правую полосу, затем свернула на съезд к тому, что Ричеру показалось увеличенной версией стандартной типовой магистральной станции обслуживания, с несколькими туалетами и заправкой, достаточно большой для грузовиков, мотелем с комнатами для уставших водителей, и не просто закусочной, а рестораном, достаточно большим, чтобы накормить Сиракузы. И таксофоны.
— Сработало. Кроселли арестован.
Ричер спросил:
— Как ваш кит?
Она ответила:
— Кит уплыл.
Она задумалась на секунду, затем широкая улыбка появилась на её лице, и они обнялись, какое-то облегчение и радость чувствовались в её сильных объятиях. Ричер чувствовал её ребра и биение сердца. Оно билось часто.
Затем она перешла к следующему телефону и набрала другой номер, где сообщила свое имя и продиктовала длинный отчет о подтвержденном наблюдении Сына Сэма, сделанном по её словам тайным осведомителем, который имел, как она сказала, обширный военный опыт.
Потом она повесила трубку снова и сказала:
— Звучит странно, но я действительно хочу снять комнату только для того, чтобы принять душ.
Ричер сказал:
— По-моему, звучит не так уж и странно.
— Тебе очень важно, когда ты доберешься?
— Душ или даже два не сыграют роли.
— Так давай сделаем это.
— Оба?
— Выгода должна быть взаимной.
— Кто пойдет первым?
— Я.
— Хорошо, — сказал Ричер.
Она заплатила в офисе мотеля пухлую пачку банкнот, как Ричер прикинул, это была плата за всю ночь, и вернулась с ключом от комнаты 15, которая находилась в самом конце, последняя комната перед лесом. Ричер спросил:
— Вы хотите, чтобы я подождал в машине?
Хемингуэй ответила:
— Можешь подождать в комнате.
