Такой реакции Катя не ожидала. Спецагент Август Долгов залился краской, вспыхнул как маков цвет, как вспыхивают лишь белокожие блондины с веснушками на коже.
– А что, неправда? – не унималась Катя. Она испытывала просто адское удовольствие от этого своего маленького невинного садизма – потрошить их вот так.
– Собственно, я однажды высказал такую мысль. Sensu stricto.
– Вот именно, stricto, то есть в буквальном смысле, а латынь вам идет, добавляет вам шарма, Август. А скажите, вы женаты?
– Холост, – Август смотрел на Еву.
– А девушка у вас есть? – не отступала по репортерской привычке Катя.
– Нет, то есть теперь, возможно, да. То есть я надеюсь на будущее.
После этих слов Катя поняла, что она – третий лишний, но тут в «Гнездо» ввалился полковник Гущин, сразу заказал у стойки всем пива, и их стало четверо.
– Ну-с, уважаемые коллеги, – полковник Гущин, усаживаясь за стол, обращался и к Еве тоже, – собрал я тут нас всех, потому что назрел момент комментариев и объяснений. Сегодня вы, Ева, дали понять, что кое-что вам известно о подоплеке всего этого уж и не знаю как назвать – бардака, фантастического блокбастера, что разыгрывается на наших глазах. Люди погибли, убиты. Это вы понимаете?
– Я это понимаю, – сказала Ева.
– Так говорите, черт возьми. Расскажите, что знаете.
– Немногое. Одни лишь слухи, все на уровне слухов.
– Нам и слухи сейчас при таком раскладе сгодятся, – хмыкнул Гущин. – Фактов уже хоть отбавляй, а мы с ними не знаем что делать. Итак, что это такое, эта ваша Тефида?
– Ну, это метафора и вроде бы название некоего проекта, по поводу него в научном сообществе с некоторых пор циркулируют слухи. Тефида в греческой мифологии мать всего сущего, чернокрылая богиня Ночи, перед которой трепетал сам Зевс и титаны. Однажды она ответила на ухаживание ветра и забеременела, снесла в океан серебряное яйцо, и это изменило мир. Потому что из яйца, одни говорили, родилось ВСЁ, сама жизнь, а другие давали этому ВСЕМУ имя – двуполый Эрос, который и привел все на Земле в движение. Некий катализатор, говоря по-современному.
– Орфический миф творения, кажется, Гомер упоминал в «Илиаде», – сказал Август Долгов. – А когда впервые эти слухи насчет проекта начали циркулировать в вашем научном сообществе?
– С конца лета, точнее, после катастрофы космического аппарата «Прогресс».
– А как это все связывали?
– Ну, по-разному. Говорили, например, как странно, тридцать лет космические грузовики летали на орбиту к МКС благополучно, не падали, а тут вдруг такая авария.
– Да сейчас то и дело аварии с запусками спутников, – заметил Гущин.
– То спутник, а то «Прогресс», величины разного порядка, – Август Долгов вздохнул. – И что вы конкретно слышали, Ева? Какие слухи?
– Ой, о чем только не болтали.