– Лидия Борисовна, – Гущин держался при посторонних со своей «бывшей» официального тона, – что случилось? У нас времени мало.
– А быстро тут не получится, – сказала Колмановская. – У тебя-то что за беда?
– Свидетель пропал по делу, ищем. Вот ее товарищ, – Гущин кивнул на Катю.
– Быстро тут не выйдет, – повторила Колмановская. – И к вам в главк я не могла приехать сама, потому что тут сейчас самая работа. Я их вызвала, они приехали, подключились, и у них процесс пошел.
– Камеры, что были изъяты на месте происшествия, мы их потихоньку начали исследовать, разбирать по частям. Проверять по коммерческим каталогам, – Колмановская открыла на своем ноутбуке файл. – Мы пытались найти аналоги и нашли. Оказалось, что часть камер…
– Японские, не наши, я это знаю.
– Китайские, – сказала Колмановская. – Производства Тайвань.
– Китайские? А остальные?
– Проверили по каталогам специального оборудования. Оптика импортная, а вот начинку электронную производила наша фирма. Некая «Биотехника». Это военные разработки.
– «Биотехника»? Интересно. Ты только ради этого меня сюда вызвала? – Гущин сел рядом с Колмановской и забыл про свой официальный тон.
– Нет, не только. Мы эти камеры осматривали, и оказалось, что одна из них все еще в рабочем состоянии. Правда, сел аккумулятор, мы его заменили другим. Там внутри датчик, и он работает, все еще отсылает информацию.
– То есть? Куда он отсылает информацию?
– Мы это обнаружили только сегодня, пока очередь до этой штуки дошла. И я сразу же вызвала ребят из «К». Они пытаются определить. До сих пор в рабочем состоянии канал, по которому камерами управляли на расстоянии. А делалось это, возможно, с чьего-то компьютера, мобильного телефона, планшета.
– И можно установить владельца?
– Можно нащупать канал и, как говорят эти юноши из управления «К», хакнуть информацию.
– Они работают, пробуют варианты. Там стоит мощная блокировка, защита. Я неважно во всем этом разбираюсь, – Колмановская посмотрела на Катю. – На мгновенный результат рассчитывать не приходится. Но процесс идет. Слушайте, Екатерина, на вас просто лица нет. Я сейчас сварю вам кофе. У меня тут кофеварка целый день не выключается.
Катя смотрела на юношей из «К». На мониторы их ноутбуков. Там все время что-то менялось – ряды цифр, файлы, снова ряды цифр. Коды доступа, тысячи, десятки тысяч вариантов.
Кофе, крепкий, в большой керамической кружке, был превосходен и горек.
На Москву опустились сумерки.
О том, что рабочий день давно закончен, в лаборатории специальных исследований никто не вспомнил.
Гущину очень часто звонили подчиненные, докладывали результаты проверки банка данных ГИБДД по поиску машины Ивана Лыкова, результаты поездки к нему на квартиру на «Автозаводскую».
Катя допила свой кофе до дна.