Катя запуталась в ворохе синих, пропахших ядреным мужским потом спецовок.
– Да я тут задохнусь!
– Я вам оставлю щель, можете наблюдать допрос, слушать и дышать.
– Нет, это невозможно! Выпустите меня отсюда немедленно.
– Хорошо, тогда покиньте помещение. Сейчас приведут Шумякову.
Катя, конечно же, осталась!
В комнату техников вместе с оперативником вошла Арина Павловна Шумякова.
– Присаживайтесь, пожалуйста, Арина Павловна, – маленький Елистратов – сама любезность. – Вы, как я знаю, работаете в музее смотрителем Египетского зала?
– Я смотритель комнаты Мумий и саркофагов, – поправила Арина Павловна. – Это все так ужасно. Долго нас еще тут будут держать?
– Но у вас же здесь подготовка к ночи музеев.
– Совершенно верно, но я вся на нервах и просто с ног валюсь. Это такой ужас, когда мы все это увидели…
– Как давно вы работаете в музее?
– Недавно, всего два месяца. Меня знакомые сюда устроили. Ну, по блату, что ли, сюда ведь так просто не попадешь, а пенсии стало не хватать. А тут работа тихая, приличная.
– Я понимаю, а давно вы на пенсии? Вы молодо выглядите.
– Ой, да бросьте, давно уже.
– А прежде где работали?
– Я ухаживала за больным братом много лет. Он хорошую пенсию получал, военную. Ну, а как умер… как я его похоронила, – голос Арины Павловны пресекся, – столько расходов с похоронами, и тяжко дома в четырех стенах одной. Вот решила пойти работать. Все-таки веселее. Ну конечно, такого веселья, какое у нас сегодня тут ночью, – не дай бог никому.
– Расскажите, что же произошло?
– Я не знаю даже, с чего начать. Они проверяли всю систему – свет, охрана, влажность, климат-контроль в залах. У нас ведь тут для ночи музеев мероприятия разные, и в конце задумано так, что сотрудников как бы и нет – иллюзия для посетителей музея их полного слияния с прекрасным. Но на самом-то деле все надо отладить, чтоб это работало без сбоев. А система дает сбой, у нас в Египетском зале сегодня то и дело свет гас. И опять погас – вся секция, и мы с Василисой… это напарница моя по залу Василиса Одоевцева, договорились, что я пойду к техникам, потому что туда дозвониться было невозможно – то ли из-за сбоя, то ли линия занята, я так и не поняла. И я пошла вниз. Да, за мной девушки увязались. Две девушки, их Виктория Феофилактовна к нам в зал привела сегодня, они какие-то фотографы, что ли. В общем, снимали экспонаты и Василису тоже, она любит позировать. Это с молодости у нее еще.
– Продолжайте, продолжайте, – поощрил Елистратов, – значит, вы пошли втроем? А девушки-то зачем с вами пошли?
– Не знаю. Наверное, снимать что-то хотели внизу. Сказали, им у нас в музее все интересно.
– И что же случилось дальше?
– Мы стали спускаться по лестнице, вдруг свет погас во всей секции.