Когда уже садились в машины, стали свидетелями сцены: из приемного покоя выбежала темноволосая женщина в великолепном вечернем платье лазурного цвета, ее догнал высокий парень в темном костюме. Женщина рыдала, билась в истерике. Парень неловко, но очень решительно сгреб ее в объятия, что-то говорил, тихо внушал, но женщина начала вырываться, кричать:
– Дай мне пистолет, я прикончу их всех!
Парень, завидев полицейских, потащил ее к машине.
– А ведь я узнал ее, – сказал Гущин. – Это вдова Бориса Архипова, мы ее тогда допрашивали.
Вечерний Электрогорск явил себя Кате, когда они ехали на место происшествия, как смазанное пятно, некий абстрактный пейзаж – вот краской плеснули серой на холст, потом добавили несколько мазков ядовито-желтой.
И вновь как звонкое, лязгающее видение на темной улице – ярко освещенный пустой трамвай.
На берегу у ресторана «Речной», однако, кипела жизнь. Разорение и хаос на месте бывшего пышного банкета. Иллюминация все еще горела, и в рубиновых, изумрудных и оранжевых огнях светодиодов картина места происшествия выглядела пугающе бестолково.
Официанты и рабочие столичной кайтеринг-фирмы под липами завели жестокую перепалку с прибывшими полицейскими.
– Нам надо собирать оборудование, это собственность фирмы. Все это лишь арендовано заказчиком для проведения банкета. Как это, мы должны тут все оставить?! Бросить? На каком основании?
– До выяснения обстоятельств происшествия!
– Что же это, мы тут ночь целую с вами должны торчать? Нам еще в Москву возвращаться! Нет у вас никаких полномочий нас тут задерживать и конфисковывать имущество фирмы!
Полковник Гущин, выйдя из машины, с ходу вмешался в перепалку. Катя слышала его зычный бас – в оные моменты полковник мог быть суровым, как полководец на поле битвы.
Катя огляделась – да, они явились сюда вовремя. Еще бы полчаса задержки, и тут вообще бы все убрали.
Часть столов и полосатых тентов-шатров еще оставалось, но в основном мебель уже была отнесена к фургонам, рабочие разбирали ее и грузили. Грязная посуда, собранная со столов, заполняла металлические тележки на колесах и контейнеры.
Использованные столовые приборы в коробках.
Корзины с мятыми, испачканными пятнами скатертями.
Один из еще не убранных столов под липой в форме буквы «П» окружали плетеные кресла. Несколько кресел – на траве, словно их опрокинули в спешке. Скатерть съехала, на земле осколки посуды.
Катя осторожно обошла разоренный стол. Сколько мусора валяется… К уборке территории сотрудники ресторана еще не приступали, и это уже хорошо.
Да, бригаде экспертов тут пахать и пахать.
Катя считала, что еще не все здесь, на месте, потеряно, еще можно что-то найти, какие-то улики – не все собрано, скомкано, запихано в контейнеры, истоптано и разбито.