В беспрецедентной ситуации он партиец, а я – террорист. Теперь мы неслимые противоборствующие стороны, но моя команда из предателей и преступников готова выполнить любой приказ. Жду Михайло Нечитайло в кустах, где наш мир будет развернут в поворот.
Не положено!
Судили мы, рядили, как без крови нейтрализовать охрану. Это был самый сложный и опасный этап операции.
Одессита, прирожденного авантюриста, всегда восторженно воспринимавшего любое движение, кипение страстей и бурление крови в жилах от близкой опасности, предстоящее мероприятие приводило в восторг:
– Мне только кажется, начальник, или мы в самом деле профессионально занялись организацией побегов?
– Кажется, – буркнул я, хрустнув сушкой, которую взял с тарелки на столе.
– Вы рвете мое сердце. Это же мечта любого вора! Распахивать двери тюрем, выпускать бродяг! И чтобы за такое непотребство ничего не было!
– Хорош балаганить, – прервал я его словоизлияния, которые могут длиться бесконечно.
– Как в гимназиях учили. Нагло и нахраписто. – И как знаток тюремных правил, Одессит изложил свой план.
– Принято, – хлопнул я по столу, как ведущий аукциона ударом молотка подводит итог лоту.
Требовалась определенная подготовка и некоторый реквизит. Пришлось по ряду позиций напрячь Инициатора.
И вот час настал. Вперед, в атаку, эскадрон гусар летучих. Точнее, на дело, или, как там еще говорят бандиты – на «скок»."
"Действовали мы нагло и нахраписто, как и призывал Одессит. Прикрываясь военной формой и красным жезлом, который с недавнего времени в особо переполненных транспортом местах используется для регулировки движения, тормознули на выезде из города подходящий нам пустой автофургон.
– Машина временно реквизируется на нужды военного ведомства, – строго объявил Петлюровец.
– Да вы чего? Да у меня накладная от ваших же военных… – загундосил было плюгавенький водитель, выпятив челюсть и намереваясь бороться за свободу до конца.
Но не получилось. Довольно разговоров, пора приступать к насилию.
Добыв транспорт, наша лихая гоп-компания с комфортом отправилась на нем к месту проведения земляных работ.
Добирались дольше, чем хотелось. Главная улица Октябрьской Революции, прочерчивающая весь город, была запружена подводами и пролетками, а также редкими автомобилями.
