В беспрецедентной ситуации он партиец, а я – террорист. Теперь мы неслимые противоборствующие стороны, но моя команда из предателей и преступников готова выполнить любой приказ. Жду Михайло Нечитайло в кустах, где наш мир будет развернут в поворот.
– Как-то иначе мне представлялась чекистская служба, – вздохнул я, отодвигая от себя список.
– Не вам одному, – наконец Петр Петрович изволил улыбнуться – в первый раз за наше знакомство…
Глава 2"
"Над поселком Рыбное неслась бравурная музыка. Ее сменили политические новости и агитация: «Колхозы. Индустриализация. Встанем плечом к плечу, рабочий и колхозник». А потом зазвучал голос товарища Сталина на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической индустрии:
«Мы отстали от передовых стран на пятьдесят-сто лет.
Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять. Мы решили ряд труднейших задач. Мы свергли капитализм. Мы взяли власть. Мы построили крупнейшую социалистическую индустрию. Мы повернули середняка на путь социализма. Самое важное с точки зрения строительства мы уже сделали. Нам осталось немного: изучить технику, овладеть наукой. И когда мы сделаем это, у нас пойдут такие темпы, о которых сейчас мы не смеем и мечтать».
Громкоговорители с радиовещанием в поселке установили буквально на днях. И теперь весь день в воздухе витали правильные слова и добрая музыка. Народу это сильно нравилось. Под звук громкоговорителя ощущаешь себя частью большого мира, а не просто работягой, привязанным тяжелым трудом к рыболовецкой артели.
Я шел по единственной улице поселка и ощущал на себе настороженные взгляды. Чужие здесь не ходят. Чужие здесь, бывает, и пропадают.
Возле коптильного цеха витал приятный запах.
В коптильню мне не надобно. Мне нужно в конторку – небольшое дощатое здание. Там, в маленьком кабинете, заваленном амбарными книгами, обосновался невысокий, пожилой, курчавенький председатель артели Иосиф Шиша.
Мое появление не вызвало у него никакого удивления. Понятно, что доложили ему обо мне наблюдатели, как только я пересек границу владений.
– Здрав будь, хозяин, – протянул я руку.
– И тебе не хворать, Указчик, – криво улыбнулся Шиша.
Я переложил груду папок на подоконник и пристроился на стуле, небрежно закинув ногу на ногу. Спросил:
– Кто-то из моих вернулся?
– Почти все, – сообщил Шиша. – А тебя уже похоронили. Решили, что ты под Сестробабово сгинул.
– Не отлита пока моя пуля, – я прижмурился и ощутил, что страшное напряжение начинает отпускать.
Рыбное.
