На основе архивных документов ОГПУ автор воссоздает драматические события 1931 года на Украине. В разгар борьбы с националистическим сепаратизмом органы безопасности ведут опасную игру, выявляя террористические ячейки и предотвращая восстания. Роман погружает читателя в атмосферу...
Раздел Chitat.online для книги «Расстрельный список» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
На основе архивных документов ОГПУ автор воссоздает драматические события 1931 года на Украине. В разгар борьбы с националистическим сепаратизмом органы безопасности ведут опасную игру, выявляя террористические ячейки и предотвращая восстания. Роман погружает читателя в атмосферу...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На основе архивных документов ОГПУ автор воссоздает драматические события 1931 года на Украине. В разгар борьбы с националистическим сепаратизмом органы безопасности ведут опасную игру, выявляя террористические ячейки и предотвращая восстания. Роман погружает читателя в атмосферу...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Явка в Харькове настоящая.
– Прихлопнули мерзавцев? – оживился я.
– Александр Сергеевич, учитесь искать изящные, а не прямолинейные решения. Выявленная явка противника – это мечта любого контрразведчика. Их не трогают. Их лелеют. И ждут, когда использовать с наибольшим разрушительным для врага эффектом.
– Да все понимаю. И изживаю из себя рвущегося в атаку солдата.
– Взяли мы ее под контроль. Осторожненько так, ненавязчиво, чтобы не спугнуть. Ну, как умеем. И тут настало время чудесных открытий.
– Большая рыба заплывала?
– Есть такое. И мы подумаем, как эту рыбу включить в нашу агентурную разработку. Но, что самое интересное, засветился там в свое время по случаю человек, весьма похожий по приметам на вашего Шляхтича.
– Шляхтич. Случайно засветился случайный человек, потом случайно арестованный, – усмехнулся я.
– В общем, работа Коновода и этого Шляхтича на польскую разведку считается доказанной. А по ситуации в целом… Везучий вы, Александр Сергеевич. Возникший расклад – это большая удача и широкие перспективы. Мы вплотную подошли к тому, ради чего все затевалось. Наш пропуск к руководству «Комитета Свободной Украины» и в польскую разведку – это Шляхтич. Недаром же его освобождением так озаботились на той стороне. Видать, карась крупный.
– И так по-глупому попасться.
Влетел резидент действительно по-дурацки. Проживал он по документам некоего Комарницкого Ивана Павловича, из мещан. Но однажды добрые люди опознали его как Збышека Вуйтовича, бывшего ответственного работника промышленного ведомства канувшей в Лету Украинской Народной Республики, кем он и был на самом деле. Доложили куда надо. Там, где надо, сориентировались быстро и от греха подальше резидента спрятали в кутузку до разбирательства и приговора.
В принципе такие истории случались сплошь и рядом. Значительная часть населения страны жила под чужими именами, с выдуманными биографиями и криво выправленными документами. Боялись люди ответственности за какие-то прошлые грешки. Или просто меняли свое социальное положение с «дворянин» на «выходец из рабочих, крестьян, мещан» – все лучше, чем голубая кровь с ее проблемами из-за происхождения. Одно время за такое даже под суд не отдавали, обычно после недолгого разбирательства отпускали, если не было выявлено вражеских намерений. Но сейчас, в связи с обострением классовой борьбы, гайки закручивали. И светили бывшему дворянину годик-другой принудительных работ.
Сперва эту проблему можно было решить довольно просто. Дать понимающему чиновнику мзду – на Украине такое сплошь и рядом, что при царе-батюшке, что при Советах. Так бы подручные Коновода и сделали. Однако появилось одно но. Заинтересовались польским дворянином в Харькове.
