В глубокой невинности вдруг внезапно наступает роскошный люкс с миллиардером — Андреем Черногоровым. Я не могла себе этого представить: подумать только, как это было неправильно и незнакомо! Но тело моё дрожало так сильно, что я боялась упасть прямо сейчас.
Конечно, проводить вечера вместе у меня не получалось, нужно было смотреть за мамой, но в университете мы не разлучались.
Я мечтала устроиться на работу и частями возвращать ей долг. В интернете познакомилась с автором, который планировал перевести свой роман на английский язык. Начала потихоньку зарабатывать. Мама встала на ноги, самостоятельно передвигалась по дому. Жизнь налаживалась.
А затем пришла Лариса Игоревна с каким-то мужиком и потребовала, чтобы я вышла замуж за Черногорова. Я отказалась. Тогда мне предъявили счет, который требовали немедленно оплатить или они отправятся с ним к моей маме.
Сейчас я понимаю, что это оказался спланированный спектакль, после которого я должна была еще глубже ощутить свою вину и не повернуть назад. Ведь Таня для чего-то все это время хранила чеки.
Три дня мне вдалбливали, что я должна делать, а если посмею проболтаться, сильно об этом пожалею.
Плохо помню, что происходило в ЗАГСе, меня трясло, боялась упасть в обморок. Помню, как подошла Лариса Игоревна, обняла меня и громко произнесла: ""Доченька, поздравляю! Хороший муж тебе достался!».
Немного пришла в себя, когда увидела брачное ложе. Остановить все это можно было, только сознавшись, но я этого не сделала.
С Таней мы общались, но уже не так. Она практически не посещала занятия, а в конце второго курса и вовсе собиралась перебраться в Италию.
— Ничего, если не хочешь сесть в тюрьму.
— За что меня могут посадить? — хотела я знать.
— Если ты все расскажешь Черногорову, мама обвинит тебя в мошенничестве, Таня. Да и твой муж найдет способ всем нам отомстить. Ты, наверное, уже поняла, что он опасный человек.
А потом тест. Две полоски. Помнила слова Андрея, когда он покидал номер. Я снова обратилась к бывшей подруге с вопросом: «что мне делать?».
— Ну, ты прям, как ребенок.
— Есть, — ответила я.
В больницу я не поехала. Убить ребенка, пусть и не от любимого мужчины, я бы не смогла. Он ведь и мой. Нет, он в первую очередь мой! В этом малыше моих ДНК клеток не меньше, чем Андрея. Я призналась маме, что беременна. О том, как это произошло, не рассказала. Объяснила, что отцу ребенок не нужен, а я не хочу его убивать.
