В глубокой невинности вдруг внезапно наступает роскошный люкс с миллиардером — Андреем Черногоровым. Я не могла себе этого представить: подумать только, как это было неправильно и незнакомо! Но тело моё дрожало так сильно, что я боялась упасть прямо сейчас.
С какого-то хрена я представил, что целую совсем другую женщину, будто это она так страстно отвечает. Мне даже казалось, что я чувствую ее запах — аромат весенней свежести и клубники, и Танины губы… такие сочные, естественные, мягкие. Меня накрыло.
Сорвав с Тан… с Алины одежду я унес ее в душ.
— Подожди, свет включим, — попросила она.
— Не надо! — бросил я, занес в кабинку и в темноте развернул ее к себе спиной.
Мне нужно было сбросить напряжение, которое сродни наваждению. Я не хотел сейчас разбираться, почему все так, но единственное логичное объяснение, которое мог дать, это то, что там, в клубе Таня пробудила во мне первобытные инстинкты.
"Надавив на спину Алины, заставил ее прогнуться, выпятить зад. Я знал, как быстро завести девушку. Моя рука в темноте без проблем отыскала средоточие женственности: два пальца во влагалище один на клитор. Как только Алина стала громко стонать, наваждение рассеялось. Дальше, как обычно… С таким же удовольствием я мог и передернуть.
Глаза привыкли к темноте. Быстро приняв душ, оставил Алину в ванной.
— Я в кабинет, работы много. Меня не жди, ложись, — бросил я, прежде чем покинуть комнату.
Достав фотографии, убрал их в стол. Отбросив все мысли, сосредоточился на работе. Управился часа за два. В сон не клонило, поэтому пошел в кухню, заварить себе чашку чая. Телефон в кармане домашних брюк негромко заиграл. Это Герман.
— Что не спишь? — принял я вызов.
— Я в клуб, присоединиться не желаешь?
— С женой поругался? — спросил брата, не видя другой причины, почему он срывается из дома среди ночи.
— Да. Все, как всегда.
Жизнь любит преподносить сюрпризы. Я вообще не планировал заводить детей, у меня и времени не было остановиться и подумать о чем-нибудь, кроме работы. И вот вполне возможно у меня подрастает сын.
— Не хочется никуда ехать, Герман. — залил кипяток в кружку и заварной чайник.
— Не настаиваю. Отдыхай тогда, завтра поговорим. — несмотря на твердый уверенный голос, я чувствовал, что он подавлен.
— Может ко мне? — предложил я.
