В глубокой невинности вдруг внезапно наступает роскошный люкс с миллиардером — Андреем Черногоровым. Я не могла себе этого представить: подумать только, как это было неправильно и незнакомо! Но тело моё дрожало так сильно, что я боялась упасть прямо сейчас.
Если бы не подставил ладонь, стукнулась бы затылком о стену. — Я не причиню вам зла! С чего ты вообще это взяла?! — все больше заводился.
— Вы сказали, что отмстите мне. Накажете за убытки вашей компании.
— Перестань выкать! — сейчас меня это ужасно злило. — Говорил! Но уже сто раз пожалел, что эмоции в тот день не смог взять под контроль. Таня, — взял я ее аккуратное лицо в свои большие ладони. — Я никогда не обижу ребенка! Не разлучу тебя с ним! Макс знает только тебя, а я для него чужой. — вновь почувствовал внутри дискомфорт. — Если ты позволишь, я хочу стать ему отцом, — она все еще не верила, это читалось во взгляде. — Хочу познакомиться с сыном, таскать его на хоккей, играть с ним в футбол, помогать с математикой… Не знаю, что еще, но я точно не желаю быть погибшим героем в его глазах!
— Я не переживу, если вы его у меня отнимете, — очень тихо произнесла она. Столько боли было в ее глазах, что мне стало не по себе. По щекам ее катились слезы.
— Я тебе даю честное слово, что Максим всегда будет с тобой. Позволь мне его узнать. Позволь о вас заботится. Прошу. — я сам дохну, наблюдая за ней.
— Вы не нарушите своего обещания? — опять это «вы»!
— Это не нарушу! Могу даже нотариально заверить, если это придаст тебе уверенности.
— А какое нарушите? — глаза ее округлись.
— Вот это. — чуть подался в перед и накрыл ее мягкие соленые губы своими.
**** ***
Андрей"
"Накрыло! И так всегда. Стоит к ней прикоснуться, теряю связь с реальностью. Сладкая, нежная… Хочется испить до дна. Не останавливаясь раствориться в этой девочке.
Таня, будто не умела целоваться. Или это она со мной такая зажатая? А я не хотел давить, хотя мог заставить открыть рот, углубить поцелуй. Тут, как по минному полю. Тихо, неспешно… нежно. Ловлю ее дыхание и от этого кружится башка. А губы мягкие, теплые, будто разогретая на солнце земляника. Пипец, у них даже вкус такой же!
Она до сих пор зажата, словно стойкий оловянный солдатик. Поглаживаю подушечками больших пальцев скулы, а губами нежно снимаю с губ ее вкус. Адовы мучения! Но при этой я готов терпеть их вечно! Лишь бы она вот так, рядом…
Ароматные губы дрогнули, чуть приоткрылись, взору открылся ряд белых аккуратных зубов. Дыхание Тани участилось. Провел по нижней губе кончиком языка, оставляя на ней свой запах. Пометил. Она втянула резко воздух.
Столько пошлых фраз и картин крутится в голове, что можно рехнуться.
