Автор
В душу впиваются холодные мысли о расставании. Но где-то в глубине сердца зажигается огонек надежды — найти ее на льду хоккея. Каждое слово ответа вырывается из самой души, так искренне желая вывести на поверхность тайны.
– М-м, жареным мясом пахнет? – повел я носом в сторону выхода на задний двор.
– Да, Ваче старается, будет настоящий грузинский шашлык. А потом и баньку истопим, посидим как белые люди, настойку бабы Шуры достанем.
– Пап, ну я же просил пока не отмечать, – поджал я губы и с упреком посмотрел на него.
– Мир не вокруг одного тебя вращается, любимый ты мой Пуп Земли, – рассмеялся отец и, прокашлявшись, добавил, – я наконец-то нашел выход на Ставрополье. Уже отхватил три огромных куска земли в Кисловодске, Ессентуках и Минводах.
– Как ты это сделал? – нахмурился я. – Ты же сам говорил, что там тебе сверху кислород перекрыли. Неужели дал кому-то на лапу?
– Дал, сынок. Догнал и еще раз дал. А ты думал в мире больших денег как-то все иначе устроено? Это не твой хоккей, где клюшкой помахал, и ты молодец. Тут все по-взрослому, или ты по головам идешь, или по твоей шагают. Третьего не дано.
– Ты хоть понимаешь, что если все эти левые схемы вскроются, то все пострадают, а не только ты один, пап?
– Перестань истерить и сними белое пальто, Артем, – отмахнулся отец.
– Ты неисправим, – закатил я глаза.
– А ты думаешь в кого таким упертым бараном уродился? – вновь рассмеялся он. – Весь в папку.
– И кто помог? – настороженно спросил я.
– Один очень хороший человек. Как раз сегодня с ним и познакомишься.
– Понятно, – скривился я.
– Ну и чего ты куксишься, как кисейная барышня?
– Мама бы этого не одобрила, – развел я руками.
– Так я для нее это и делаю! Ты думаешь, мне денег мало? Пф-ф-ф…
– У нее с этим тоже проблем нет, – пожал я плечами.
– Построю первый геотермальный курорт и в ее честь назову, – пробурчал отец, и я фыркнул. – Может она тогда хоть чуть-чуть ко мне оттает.
– А просто извиняться за свое поведение ты не пробовал? Столько лет прошло, а ты так и не сподобился чистосердечно признать перед ней свою вину.
– Какую вину, Артем? Тогда разве что ленивый не трубил о ее изменах за моей спиной, факты говорили сами за себя, все газеты и журналы пестрели ужасными подробностями того, как твоя мать наставила мне ветвистые рога с каким-то недоноском.
– Не вопрос, отец. Указал ей на дверь, на развод подал – все можно понять.
