Автор
В душу впиваются холодные мысли о расставании. Но где-то в глубине сердца зажигается огонек надежды — найти ее на льду хоккея. Каждое слово ответа вырывается из самой души, так искренне желая вывести на поверхность тайны.
А когда его заставили вывернуть карманы, он закатил скандал. Людей в целом было так много, создавалось ощущение, что весь город собрался посмотреть, как двенадцать потных мужиков в шлемах и с клюшками сражаются за шайбу и пытаются выбить ею друг другу по парочке зубов.
Я уже даже, грешным делом, подумывала развернуться и послать к черту это интервью. Но неожиданно толпа подхватила нас с девочками и буквально внесла в ледовую арену, а дальше осталось дело за малым: найти свои места и попытаться выдержать более свыше двух часов в этом мире льда и кричалок.
Места нам достались шикарные. У Леси были друзья, которые всегда помогали ей с билетами, повезло и в этот раз. Мы уселись. Самирова раздала нам поролоновые руки, которые обязала надеть, чтобы максимально слиться с толпами фанатов. А через минуту свет на трибунах потух и началось световое и лазерное предматчевое шоу. Под величественную музыку танцевали и выписывали акробатические пируэты чирлидеры.
На этом месте я решила, что, в принципе, хоккей может мне даже понравится, если все будет продолжаться в том же духе.
Через пару минут на льду появились уже сами хоккеисты: «Ястребы» и их противники «Тигры». Признаться честно, дальше я ничего не видела и не слышала, только искала глазами Беса, потому что в эту самую минуту Леся выдала мне пачку полезной информации:
– Тринадцатый, Тай.
– Куда выберут? – спросила я, не очень-то понимая, о чем вообще идет речь.
– Ох, подруга, – покачала головой Самирова. – Ладно, давай так: куда выбирают президента на первом туре выборов?
– В президенты? – промямлила я.
– Умничка! Такая же ситуация и здесь.
– С ума можно сойти, – рассмеялась я и снова уставилась на игрока под номером тринадцать.
На Беса.
Прозвучал свисток, началась игры. И меня реально захватило: выкрики болельщиков, драйв вокруг, забавные кричалки и вообще непонятная магия, которая, кажется, бурлила по венам. Потому что игрок под номером чертовой дюжины на льду творил что-то невероятное.
