В глазах темнело, и я готова была вот-вот отключиться, но перед этим успела прошептать:
Из сладкой дремоты я выныриваю от лёгких поглаживаний по спине.
– С возвращением, родная, – произносит муж, на груди которого я сейчас лежу. Сам же Фёдор выглядит как кот, объевшийся сметаны: очень довольно и счастливо.
– Минут десять, – произносит он и приподнимает мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
– Нет, мне всё понравилось! Ты и правда волшебник, я почти не почувствовала боли, – говорю честно, за что получаю лёгкий поцелуй в губы. И всё? Я думала, мужчинам только дай доступ –затрахают, а мы тут лежим.
– Так это всё? Больше ничего не будет?
Фёдор начинает посмеиваться и нежно посматривать на меня.
– Не сейчас, вечером. Тебе нужно отдохнуть.
– А как же ты? Как твоё удовольствие?
– А я его получил. Но ты неожиданно уснула и не заметила. Мы пришли к финишу вместе!
– Правда? – странно, я даже не помню этого момента. Хотя я вообще мало что помню, кроме своего удовольствия. Но если муж доволен, значит всё отлично. Не хочется быть должницей в таких делах.
– Правда, мне очень понравилось, и я тоже хочу добавки, но позже. А сейчас предлагаю просто поспать.
– Хороший план, – произношу, зевая, и не замечаю, как глаза опять слипаются.
Когда сознание почти что уплыло, кажется, я услышала странные слова мужчины.
– Надеюсь, ты простишь меня за то, что я сделал, но по-другому никак. Я не готов тебя отпускать, и матерью ты будешь замечательной, я в этом уверен.
Что всё это значило, я даже не стала обдумывать, в ту же секунду погрузившись в объятия сна.
Проснулась я от приятного запаха чего-то жареного. Открыв глаза, заметила, что одна! Внезапно стало обидно. Я думала, что удержу Фёдора хотя бы на пару дней рядом, но кажется, ему хватило и одного раза.
«Ну и ладно! Не очень-то и надо. Я получила, что хотела», – сказала сама себе, вставая и кутаясь в белый махровый халат, который заботливо оставили на кровати.
Одевшись, принюхиваюсь и иду на запах, чтобы в изумлении остановиться в дверном проёме. Фёдор в одном переднике на голое тело что-то жарит, и получается у него не очень. Чёрные угольки уже дымятся на сковородке, а муж, чертыхаясь, роется в холодильнике.
– Готовка определённо не твоё! – усмехаюсь, складывая руки на груди.
– Мел, ты уже встала?! Эх, не успел, – говорит, разворачиваясь, и вздыхает. А потом видит свой шедевр и, матерясь, бежит к нему.
– Да как так?! – рычит, кидая сковородку в раковину, где та начинает шипеть.
