Автор
В мире Рабанда, где добро и зло бесконечно размежевываются и переплетаются в каждом человеке, каждый выбор оказывается катализатором великой битвы. Но не все это предопределено: иногда ума и терпения хватает совместить противостояние, развивая добро или истончающее зло, сохраняя при этом драгоценную неполноту жизни....
— Все ж безопасней как-то — прошептал он, — вроде бы вернее… Теперь-то ничего, а вот потом… Сами понимаете…
— Что? — спросил я, невольно понижая голос. Он что-то беззвучно произнес, словно думал, что я умею читать движения губ
— Говорите громче, — сказал я.
— Ну… Кому тогда приятно оказаться без крова…
— Почему?
Он что-то сказал так быстро и тихо, что я несколько раз попросил его повторить. Наконец он повторил, довольно сердито, — те, кто шепчет, часто сердятся, — и я спросил по забывчивости громко:
— Кто это «они»? Чего вы боитесь^7 Почему они выйдут, когда стемнеет? Чем защитит воображаемый дом?
— Эт-та что такое? — крикнул высокий пассажир.
«Так его!», «Черт-те что!», «Управы на них нет!», «И кто их пустил!», «Так его!» — закричали пассажиры.
Толстый, чисто выбритый человек, сидевший перед нами, обернулся ко мне.
— Прошу прощения, — сказал он. — Я поневоле услышал часть вашего разговора. И где только берутся эти темные предрассудки! Простите? Ну конечно, чистая выдумка! Нет ни малейших оснований полагать, что сумерки сменятся тьмой.
Пока шли эти разговоры, в автобусе становилось светлее. Грязно-серое пространство за окнами стало жемчужным, потом бледно-голубым, потом ярко-синим. Нигде не было ни пейзажей, ни солнца, ни звезд, только сияющая бездна. Я опустил стекло, вдохнул благоуханный и прохладный воздух, но тут мой культурный собеседник страшно заорал: «Какого черта!», навалился на меня и резко поднял стекло:
— Вы что?
Я огляделся.
"Над нами снова нависла скала.
