Лицо горело, а дыхание как будто выбили из груди. Но она все-таки смогла взять себя в руки.
- Ты имеешь в виду, девственница ли я?
А та кивнула и замерла в напряжении.
- Да, - через силу выдавила Наиля.
От этого короткого слова по комнате прокатилась буквально осязаемая волна эмоций, а мама выдохнула облегчением и проговорила:
- Хорошо.
Повисло неловкое молчание."
"Странное ощущение было у Наили, саднящее какое-то, как будто содрали кожу. Да, мама, наверное, имела право спрашивать, но это показалось Наиле унизительным.
- Почему сейчас? Почему не до того? Ведь я училась в другом городе, жила там одна. В конце концов, мне двадцать три года, мама, и я уже давно распоряжаюсь своей жизнью сама.
Говорить это было неприятно, но и промолчать не получалось. Мама вздохнула, разглядывая свои руки, потом сказала:
- До того ты никого не любила.
- Что ты знаешь обо мне, мама? - проговорила Наиля и отвела взгляд.
А та неожиданно улыбнулась:
- Я знаю достаточно. Твоя детская влюбленность в этого красивого парня ничего не значила. Потому что вы были так далеко друг от друга, как две звезды. А сейчас его следов на тебе столько, что даже мне сложно было понять.
Звучало шокирующе. Это - как бесцеремонное вторжение в ее глубоко личное, интимное. Больше всего сейчас Наиле хотелось оказаться как можно дальше отсюда.
- Это так важно? - спросила она. - Ведь я бесхвостая. Слабая. Кому я могу быть интересна?
И тут же нахмурилась, вспомнив неприкрытый интерес асуров. А мать, словно поняв ее мысли, сказала:
- Ты - ведьма. А это все меняет.
Ну вот опять... Однако мама заговорила о другом.
- Ведь я тоже была совсем молодой ведьмой и знаю, каково это, когда приходит твой срок. И я не хочу вмешиваться в ваши с Сахой дела, но почему вы не захотели обряд, а решили пожениться по человеческим законам? Он же Наг.
Наиля горько рассмеялась:
- Было уже. Не пошел у нас обряд.
Думала, никогда и никому об этом не расскажет о своем позоре, но сама не заметила, как все рассказала матери про не случившийся обряд. У нее еще стояла перед глазами картина, как Саха очнулся в священном зале, увидел ее и отшатнулся. Она тряхнула головой, отгоняя видение. В концов, это неважно, важно, что он выжил. И что между ними сейчас.
- Вот как... - проговорила мать.
И вдруг повела себя неожиданно, закрыла рот ладонью и отвернулась:
- Это все моя вина... Когда ты родилась, твоя сила была слишком велика. Она сожгла бы тебя. И мне пришлось запечатать ее.
- И что теперь делать? - спросила Наиля, чувствуя, как горло сводит от волнения.
Страшно было узнать, что тебя, оказывается, изначально лишили чего-то неосязаемого, но жизненно важного.
- Сила должна вернуться, - кивнула мама, напряженно глядя на нее. - Надо только пройти инициацию.
Наиля ничего не понимала.