В тишине старинного кабинета скрывается напряжение и загадка: Наиле не хватает духу встретиться лицом к лицу с главой Черных Рода, пока она все еще в себе упирается. Только теперь его имя — ДалгетХан Умранов — привлекло ее внимание как тень, плывущая по бездонному озеру молчания....
Саха был потрясен не меньше, когда рядом с ним из портала вывалился Инар. Встряхнулся и фыркнул:
- Ну и долго же пришлось искать тебя! Не мог выбрать место где-нибудь поближе?
- Ты спятил, - буркнул Саха, показывая на врага, готового напасть в любую минуту.
- Это ты спятил. Забыл, что в паре мы работаем лучше всего?
- Друг, - качнул головой Саха. - Здесь правда опасно."
"- Псссс? Думаешь, я один пришел? - фыркнул тот и покосился куда-то вбок.
Там небольшой группой стояли асуры. Глава общины Рохас, рядом с ним Эрида, чуть в стороне Ширас с своей свитой, а впереди Смотрящий Гадес.
- Вот за что я люблю наших, - глубокомысленно произнес Инар. - Все вписались за хвостатого.
Но и это было еще не все.
Уж как ему удалось пробиться, но порталом пришел отец Наили, а с ним еще ее мама. Женщина держала на руках кошку, а попугайчики сидели на плече.
- Мама, папа? - пискнула Наиля, уставившись на них во все глаза.
И чуть ослабила контроль.
Когда ведьма отвлеклась, он попытался взлететь. Но не смог. Она снова смотрела на него и каким-то образом подавляла его волю. Это был позор.
Древний, бессмертный орел недоумевал, как, когда все превратилось в фарс? Мальчишка, Белый змееныш, которого он мог сжечь, мог вырвать внутренности одним ударом когтей, махал у него перед носом мечом. И он до сих пор его не уничтожил?
А он не мог. И в этом было что-то мистическое.
Право. Он... потерял его? Его обманули! Кругом ложь.
Откуда-то из глубины древней души пришел страх.
- Ты не можешь убить меня, - махнул орел крылом. - Я бессмертен.
Да, Саха знал это. Но сейчас право было на его стороне.
- Наша Праматерь тоже была бессмертна, но сестра убила ее.
Какое-то время царило звенящее молчание.
- Чего ты хочешь? - спросил орел.
- Клятву. Ты больше не будешь убивать наших женщин!
- Клятву? - орел противно заклекотал. - Ты же понимаешь, что клятва, данная тебе, перестанет действовать с твоей смертью?
- А я собираюсь жить долго! - разозлился Саха.
Но пернатый был прав, и это приводило его в бешенство. Он невольно оглянулся вокруг, понимая, что просто не может сейчас проиграть этот спор. Потому что другого шанса у него уже не будет! И вдруг его взгляд упал на попугайчиков, сидевших у Наилиной мамы на плече. Сама собой расползлась по лицу мстительная улыбка.
- Хорошо, - согласился он вдруг.
И поднял меч, на котором так и остались капли крови врага.
