Киваю в благодарность снова.
– Вообще мы с мальчиками хотим собраться в кафе тут неподалёку, – непринуждённо начинает Софи. – Что-то вроде дружеских посиделок. Устраиваем каждую субботу. Может, составишь нам компанию?
Дружеские посиделки… Звучит так заманчиво, особенно на фоне произошедшего, что я и не думаю размышлять о её предложении слишком долго. Я вообще почти не раздумываю.
– Было бы очень неплохо, – отвечаю я.
– Отлично! – Софи потирает подбородок, словно вспоминая о чём-то. – Так, подожди-ка меня здесь.
Она исчезает из комнаты и уже спустя полминуты возвращается, держа в руке вешалку, на которой висит тёмно-синее платье, украшенное жёлтым тонким поясом и причудливыми рисунками. В другой руке девушка держит чёрные туфли.
– Вот, – говорит она почти торжественно. – Надень.
– Мой тебе подарок. Твоя одежда порвана, – указав на мой обнажившийся кусочек бедра, говорит Софи. – Поэтому прими, пожалуйста.
Оглядываю себя и понимаю, что в таком виде точно не могу никуда ехать, поэтому у меня не остаётся другого выбора.
– Спасибо, Софи, – отвечаю я. – Большое спасибо.
Она в ответ улыбается и идёт к лестнице.
– Скорее одевайся и спускайся к нам. Будем тебя ждать!
Вскоре лестница пустеет, и я остаюсь одна с платьем в руках посреди коридора.
Спустя несколько минут я переодеваюсь в свой новый наряд и вниз спускаюсь уже очень неуверенно. Потому что слышу мужские голоса в прихожей.
Все стоят у входа – Гай, Нейт, Лэнс и Софи. Они о чём-то разговаривают, моментами смеясь. В помещении царит настоящая дружеская атмосфера. Такая, какой даже у нас с Вэнди и Ирэн никогда не было.
Мои шаги по ступенькам тут же привлекают всеобщее внимание, а взгляд встречается с каждым присутствующим, от чего щёки тут же вспыхивают румянцем.
– Вау! Ты охрененно выглядишь! – восторгается Нейт, театрально раскрыв рот. – Ну просто конфетка! Бомба! Просто нереальная!
– Мы уже поняли, – смеётся Софи. – Перестань её смущать!
Я прикрываю ладонью рот, хихикая себе в руку, потому что подобные комплименты так очаровательны со стороны этого улыбчивого парня и не несут в себе ничего непристойного, не улыбаться было бы преступлением.
Но самое большое преступление, я думаю, это всё-таки глаза Гая. Потому что, когда я встречаюсь с ним взглядом, спустившись с лестницы, у меня сбивается дыхание. Это так удивительно, как человек может вынудить судорожно хвататься за возможность не остолбенеть на месте.
